САНСКРИТСКИЙ ТЕРМИН "ШАМАТХА" В КОНТЕКСТЕ БУДДИЙСКОЙ ПСИХОЛОГИИ ОЗНАЧАЕТ СПОКОЙСТВИЕ, ДУШЕВНЫЙ ПОКОЙ, УСПОКОЕНИЕ СОЗНАНИЯ, А ТЕРМИН "ВИПАШЬЯНА" – ТРАНСЦЕНДЕНТАЛЬНЫЙ АНАЛИЗ, ИНТУИТИВНОЕ СОЗЕРЦАНИЕ, ПРАВИЛЬНОЕ ЗНАНИЕ

санскритский, термин, шаматха, контексте, буддийской, психологии, означает, спокойствие, душевный, покой, успокоение, сознания, термин, випашьяна, трансцендентальный, анализ, интуитивное, созерцание, правильное, знание

Санскритский термин "шаматха" в контексте буддийской психологии означает спокойствие, душевный покой, успокоение сознания, а термин "випашьяна" – трансцендентальный анализ, интуитивное созерцание, правильное знание. В китайском переводе термина "шаматха" (прекращение, остановка), который употребляется в шастре, передано не буквальное его значение, а основной смысл, который заключается в прекращении воздействия на психику человека всех возбуждающих и "омрачающих" факторов, в результате чего достигается спокойно-умиротворенное состояние сознания. Поясняя, что "чжи" означает пресечение, прекращение "признаков внешних объектов", автор шастры, по-видимому, подразумевает под этим нейтрализацию вообще всех негативных факторов, возбуждающих и "омрачающих" психику человека, т.е. прежде всего "неведения", которое является основным препятствием к реализации изначальной чистоты и спокойствия сознания и из-за которого сознание человека различает признаки внешних объектов.

Для перевода термина "випашьяна" в шастре употребляется традиционный термин китайской психологии и философии "гуань", задолго до проникновения буддизма широко употреблявшийся в китайских учениях для обозначения процесса интроспективной медитации и концентрации, интуитивного созерцания. В приведенном выше пояснении к этому термину под анализом "признаков причинно-обусловленных смертей-и-рождений" подразумеваются интроспективное созерцание и интуитивный анализ всех аспектов эмпирической реальности, но из дальнейших пояснений следует, что при этом необходимо интуитивно исследовать и непосредственно созерцать отраженную в ней абсолютную реальность, трансцендентальную обусловленному миру "смертей-и-рождений". Таким образом, исходя из значения указанных терминов и пояснений к ним в шастре, сочетание "чжи-гуань" можно перевести как "успокоение сознания через прекращение неведения и трансцендентальный анализ с помощью непосредственного интуитивного созерцания" (ср. [15, с. 165]).

Шастра описывает процесс практической реализации метода шаматха следующим образом:

"Если кто-то хочет практиковать шаматху, он должен обитать в спокойном месте, сидеть прямо, упорядочив мысли (т.е. сконцентрировав их в одной точке. – Н.А.). [Его внимание] не должно задерживаться ни на дыхании, ни на образах или формах, ни на пустоте или [четырех первоэлементах] – земле, воде, огне и ветре. Оно не должно задерживаться даже на том, что он видит, слышит, ощущает или знает. Все мысли, как только они возникают, должны быть отброшены, и даже сама мысль об искоренении мыслей тоже должна быть изгнана, ибо изначально все дхармы не имеют признаков и последовательный поток мыслей [никогда] не рождается и не исчезает" [4, с. 62].

Если сосредоточенность сознания нарушается и мысли начинают "разбегаться в разные стороны", шастра рекомендует "поймать и вернуть" их в прежнее состояние концентрации, зафиксировав их на "правильной мысли" (чжэн нянь), т.е. мысли о том, что все есть "только сознание", что внешнего мира объектов нет и что даже его сознание тоже лишено собственных признаков, поэтому его "нельзя схватить ни одной мыслью".

При этом в шастре подчеркивается, что процесс медитации не должен прерываться и тогда, когда человек находится не в статическом положении (т.е. в сидячей позе), а занят какой-либо активной деятельностью:

"Если даже он встанет с того места, где сидел, будет уходить, приходить, двигаться вперед, стоять или же заниматься какой-либо другой деятельностью, он должен всегда непрестанно думать о [реализации] методов спасения (упайя) и должен находиться в соответствии с [истинной природой дхарм], непрерывно созерцая и интуитивно анализируя" [4, с. 63].

В то же время шастра предостерегает от одностороннего увлечения этим методом, ибо,

"если человек практикует только "прекращение", его сознание погрузится в [самодовольство] или же он погрязнет в лености и не будет радоваться различным добрым деяниям, отринув прочь великое сострадание [к живым существам]" [4, с. 67].

Поэтому наряду с методом "прекращения" он должен также параллельно практиковать "ясное созерцание", которое не только дополняет и углубляет процесс постижения интуитивной мудрости, но и является более существенной частью, основой всего процесса интуитивного созерцания.

"Нужно постепенно, шаг за шагом культивировать эти два аспекта, но не отделять их друг от друга, ибо они должны проявляться вместе. Если же они не практикуются совместно, в нераздельном единстве, то нельзя вступить на путь просветления", – указывается в шастре [4, с. 62, 70].

Практикующий випашьяну должен, согласно шастре, созерцать все "мирские активно-деятельные дхармы"14, в результате чего он обнаруживает, что они не могут долго находиться в постоянстве и мгновенно изменяются и разрушаются, что все движения возникают и исчезают в каждое мгновение мысли и что из-за всего этого существует страдание [4, с. 68]. Он должен также созерцать, что все дхармы, о которых он думал в прошлом, туманны и неясны, как сон; что все дхармы, о которых он думает сейчас, подобны вспышке молнии; что все дхармы, о которых он будет думать в будущем, подобны внезапно появляющимся облакам; что все живые существа этого мира, имеющие физическое тело, нечисты, замараны грязью и среди них нет ни одного, которому можно радоваться [4, с. 69].

На основании этого анализа практикующий должен прийти к выводу, что все "великие страдания тела и сознания", которые претерпевают живые существа в мире сансары из-за своего неведения, могут продолжаться вечно, если не избавиться от мрака неведения, обретя "просветление". В шастре признается, что освободиться от страданий очень трудно и что в массе своей эти существа даже не осознают своих страданий и, следовательно, не могут сами избавиться от них. Поэтому практикующий випашьяну, рассматривая помощь другим существам как необходимое условие своего собственного "освобождения", должен приложить все усилия, чтобы помочь им обрести спасение. В связи с этим шастра рекомендует практикующему "набраться мужества и отваги" и принять следующие "великие обеты":

"Пусть мое сознание будет свободным от различений, чтобы я мог практиковать все добрые заслуги-добродетели во всех концах света; клянусь до окончания века (досл.: до конца будущего) с помощью бесчисленных искусных средств помогать всем страдающим существам, чтобы они смогли обрести блаженство абсолютного принципа нирваны" [4, с. 69-70].

Приняв такие обеты, практикующий должен всегда и везде совершать всевозможные добрые деяния, направленные на "освобождение" живых существ от мрака неведения и страданий, прилагая к этому все усилия и "не допуская в своем сердце лености и нерадивости" [4, с. 70].

Таким образом, главное различие двух методов практики (шаматхи и випашьяны) заключается в том, что в первом основной акцент делается на выявлении и нейтрализации негативных факторов сансарического бытия, тогда как второй ориентирован на выработку позитивной с точки зрения махаянской сотериологии программы достижения состояния "просветления" и на реализацию этой программы путем личного морально-психического самоусовершенствования, необходимым условием которого является оказание помощи другим существам. Если первый метод призван, по мнению автора шастры, помочь практикующему "исцелиться от привязанностей к этому миру" (т.е. к миру сансары) и "отбросить ложные взгляды", то второй помогает развивать "великое сострадание" и культивировать различные "добрые наклонности" (способности) [4, с. 70]. Вместе с тем, подчеркивая, что различие между этими методами относительное и в конечном итоге оба они направлены на достижение одной цели (т.е. "просветления"), дополняя друг друга и помогая друг другу, автор шастры отмечает, что требование не ограничивать медитацию статическими позами и практиковать ее в процессе активной деятельности распространяется и на "чистое созерцание". Это условие необходимо выполнять и тогда, когда человек, освоивший в совершенстве оба метода, начинает практиковать их одновременно:

"Когда идет, когда стоит, когда лежит или встает, – он всегда и везде должен практиковать вместе оба метода – "успокоение" и "созерцание"" [4, с. 70].

Наиболее сильное влияние практика "чжи-гуань", описанная в "Шраддхотпада-шастре", оказала на формирование одной из основных школ дальневосточной махаяны – школы тяньтай (яп. "тэндай"). Основатель этой школы Чжии (539-597), придавая практике "чжи-гуань" особое значение, как основе всей буддийской практики психотренинга и психической саморегуляции, посвятил ей два специальных трактата – "Мохэ чжигуань" ("Большой чжигуань") и "Сяо чжигуань" ("Малый чжигуань") [16; 17]. Первый трактат, представляющий собой весьма объемистый труд из десяти цзюаней (второй состоит всего из одного цзюаня), вошел в так называемый "Тяньтай дасаньбу" ("Три больших раздела [учения школы] тяньтай"), где представлена практически вся догматика школы тяньтай [15, с. 165].

Различные практические рекомендации по достижению "просветленного" состояния сознания оказали заметное влияние и на другие школы дальневосточной махаяны. Так, рекомендации шастры о том, что в процессе культивации метода "прекращения" необходимо достигать состояния "самадхи" одного действия (исин саньмэй; санскр. "экачарья самадхи"), посредством которого практикующий постигает всеобщее единство феноменального мира (санскр. "дхарма-дхату"), всеобщее равенство дхарм и недуальность дхармакаи и тел живых существ [4, с. 63], получили дальнейшее развитие не только в школе тяньтай, но и в школах чань и цзинту. В тяньтайской традиции это самадхи считалось одним из четырех основных видов самадхи (в соответствии с определением, данным Чжии), а в школе цзинту оно рассматривалось как метод медитации и концентрации на Будде Амитабхе посредством повторения его имени (за это ратовал Шаньдао (618-681) [6, с. 116]. В школе чань на важную роль этого вида самадхи в практике психической саморегуляции указал основоположник Южной ветви чань Хуэйнэн (638-713) в знаменитой "Сутре помоста" (см. [12, §14]), поэтому оно традиционно считалось также составным элементом чаньской практики. Большое значение в процессе обучения чаньских адептов придавал "Шраддхотпада-шастре" и глава Северной ветви чань Шэньсю (ум. 706) [6, с. 10].

Абаев H.В.

Предыдущая:
Шастра выделяет три основных вида "просветления", оговаривая при этом, что такое разделение условно, так как природа "просветления" едина и тождественна абсолютному аспекту сознания
Следующая:
Различные положения шастры становились даже темой парадоксальных чаньских диалогов (вэньда; яп

{ йога } { астрал } { магия } { чакры } { гадания } { гороскопы } { фэн-шуй } { сонники } { эзотерика } { лечение } { пирамиды } { мантры } { медитация } { гипноз } { предсказания } { психология }

санскритский, термин, шаматха, контексте, буддийской, психологии, означает, спокойствие, душевный, покой, успокоение, сознания, термин, випашьяна, трансцендентальный, анализ, интуитивное, созерцание, правильное, знание

§§ САНСКРИТСКИЙ ТЕРМИН "ШАМАТХА" В КОНТЕКСТЕ БУДДИЙСКОЙ ПСИХОЛОГИИ ОЗНАЧАЕТ СПОКОЙСТВИЕ, ДУШЕВНЫЙ ПОКОЙ, УСПОКОЕНИЕ СОЗНАНИЯ, А ТЕРМИН "ВИПАШЬЯНА" . ТРАНСЦЕНДЕНТАЛЬНЫЙ АНАЛИЗ, ИНТУИТИВНОЕ СОЗЕРЦАНИЕ, ПРАВИЛЬНОЕ ЗНАНИЕ

Скачать: санскритский, термин, шаматха, контексте, буддийской, психологии, означает, спокойствие, душевный, покой, успокоение, сознания, термин, випашьяна, трансцендентальный, анализ, интуитивное, созерцание, правильное, знание.doc || Скачать: санскритский, термин, шаматха, контексте, буддийской, психологии, означает, спокойствие, душевный, покой, успокоение, сознания, термин, випашьяна, трансцендентальный, анализ, интуитивное, созерцание, правильное, знание.mp3

Страница сгенерирована за 0.001702 секунд

{ вернуться в начало } { главная }

Твоя Йога. Твоя Йога ТОП-777: рейтинг сайтов, развивающих Человека