Эзотерика. НЕОФИТ ИСПЫТЫВАЕТСЯ СТРАХОМ АСТРАЛЬНЫХ КЛИШЕ, ПУГАЮЩИХ ЕГО УРОДЛИВОСТЬЮ ИЛИ ДАЖЕ АГРЕССИВНОСТЬЮ, И ВОСПРИЯТИЕ КОТОРЫХ ЕМУ ОБЛЕГЧАЕТСЯ ИСКУССТВЕННО СОЗДАННОЮ НА ВРЕМЯ СЕНСИТИВНОСТЬЮ

«Неофит испытывается страхом астральных клише, пугающих его уродливостью или даже агрессивностью, и восприятие которых ему облегчается искусственно созданною на время сенситивностью»

Неофит испытывается страхом астральных клише, пугающих его уродливостью или даже агрессивностью, и восприятие которых ему облегчается искусственно созданною на время сенситивностью.

Второе испытание – на страсть – имеет целью определить, может ли неофит обуздывать в себе сексуальное чувство даже при условиях весьма благоприятных для его проявления, и обыкновенно распадается на 2 части: 1) – умение противостоять надвигающемуся соблазну, и 2) – умение не использовать победы, одержанной собственными усилиями над холодностью представительницы другого пола.

Третье испытание – на совесть – заключается в определении умения выполнить какой-либо данный завет, исполнить какое-либо поручение, сохранить какую-либо тайну или просто не изменить принятому решению, вопреки грандиозным соблазнам и полной гарантии безопасности.

Если эти испытания одинаковы по форме в обеих школах – бело-магической и черно-магической, то они не одинаковы по освещению. Белому магу не надо бояться страшных клише, так как сквозь их мир ему придется пробиваться к более Светлым Началам, черному – потому, что придется быть запанибрата с этими темными и уродливыми проявлениями.

Белому магу надо постичь стойкость своего целомудрия, чтобы быть уверенным в возможности не пасть; черному надо понять, что умение воздержаться в определенный момент дает его обладателю житейский перевес над не умеющими воздержаться.

Белому нужно совестливо относиться к своим обязанностям и принятым на себя обязательствам, ради самоусовершенствования и стойкости в служении добру.

Черному надо просто понять, что по определенному плану, при твердом следовании ему, наделаешь больше идейного зла, нежели случайно, при представляющихся удобных обстоятельствах.

У черных магов бывает иногда еще дополнительное испытание на приверженность злу, которое мы описывать не будем.

Поговорим теперь об искусственной пентаграмме, или Великом Знаке Микрокосма (Микрокосм значит буквально – мир в миниатюре; это название прилагается к Человеку, в котором, по закону аналогий, можно указать полный синтез соответствий составным элементам внешнего мира – протяженного мира или, по-гречески, – Макрокосма).

Пентаграмма относится к т.наз. магическим символам. Мы о них вскользь упомянули в начале курса.

Если мы установим два аналогичных ряда A, B, C, D,... и M, N, P, R..., то M может являться символом A и, наоборот, A символом M; N символом B и наоборот, и т.д.

Как мы уже намекали, в ментальном плане символы имеют реализационную власть, так как операции этого плана сводятся к порождению идей, причем аналогия является мощным инвентивным методом на равных правах с индукцией и дедукцией. Примером может служить алгебра, где манипуляции над символами значительно облегчают выводы идей. Чтобы дать ясное понятие о действии символов на астральные сущности, припомним, что наш эмоциональный, субъективный мир часто перерождается под влиянием форм, так или иначе ассоциируемых с определенными эмоциональными началами. Возглас, картина, предмет, ассоциированные с эмоцией страха, часто самостоятельно вызывают таковой; грозный оклик абсолютно бессильного и безоружного существа может устрашить его врага, слышавшего такой же возглас из уст другого, отразившего его нападение, и т.п.

Ведь эмоциональный мир целиком относится к астральной области; оттого-то в ней так важны символы, продолжительно употреблявшиеся магическими школами или, вообще, представителями определенных эгрегоров.

Кто знает могущество символа Креста в сношениях с христианами на земле, тот не удивится, если ему скажут, что этот знак оказывает действие на элементалей. Он для них ассоциирован с другими эмоциональными представлениями, нежели для христиан; элементалям он напоминает о синтетичности строения Человека и проявлении его внешней деятельности – он напоминает им, что Человек – Царь в элементах, и этим их укрощает.

Как на земле, по мере хода цивилизации и культуры, те или другие ассоциации теряют свою обычность и применимость, так сказать – выдыхаясь или видоизменяясь, так и в астрале мир символов, как форм, ассоциированных с определенными эмоциями, подвержен медленной, но непрерывной эволюции.

Было бы наивно думать, что все символы древних египтян сохранили свою магическую силу до нашего времени и вызывают неизменно одни и те же явления.

Они не выдохлись окончательно, но без видоизменения и дополнения их вы не сумеете достичь эффектов, в старину ими обусловливавшихся.

Ведь и фаланга Филиппа Македонского не испугала бы нынешнего стрелкового батальона, но, конечно, обратила бы в бегство толпу уличных хулиганов, вооруженных ножами и кастетами.

Символы иногда квалифицируются как простые, т.е. как такие, которые не принято разлагать на составные части. Таковы – точка, как символ Единства; круг, как символ Законченности или Объединения; пожалуй, даже треугольник, как символ тернера определенного типа, и др.

В противоположность этому, соединение нескольких простых символов именуется сложным символом.

Слог будет простым звуковым символом. Несколько слогов, произнесенных подряд, будут сложным символом.

Если сложный графический символ является синтезом простых символов, из которых он составлен, т.е., если последние стройно сливаются в ассоциацию объединенных эмоциональных представлений, связанных аналогично с синтетическою же метафизической формулировкой, то такой сложный символ именуется пантаклем.

В звуковом символизме пантаклю соответствует совокупность слогов, сливающихся в слово, или даже в целую фразу.

Примером пантакля нам послужит пентаграмма (это, конечно, синтез, ведь мы ее разлагали на 2 + 3 или 1 + 4).

Этому пантаклю в ментальном плане соответствует идея Свободной Воли.

В физическом плане из носителей этой Воли нам ярче всех кидается в глаза реализованное тело Человека, астросом которого – носитель пентаграммы, и mens которого характерно проявляет волю.

У нас был еще хороший пример трех пантаклей, соединенных в один. Это рисунок, графически дававший схему Великого Аркана в конце прошлой лекции.

Встречавшееся нам начертание Имени тоже должно считаться пантаклем схемы цикла динамического процесса.

В области звуковых проявлений как простые, так и синтетические формулы делятся на два класса: класс mantram и класс setram.

Мантрические формулы суть те, которые предназначены для действия на астросом сущности, отличной от самого оператора (хотя бы даже эта сущность входила в оператора как составная часть его коллективного Я).

Так, например, формула, предназначенная человеком для действия на другого человека, или на элементария, или на элементаля и т.д., будет mantram. Формула, коей человек желает воздействовать на собственную печень для регулирования ее функций, будет носить то же имя.

Сетрамы, в противоположность мантрам, предназначены для укрепления астросома самого оператора, для регулирования функций всей системы ганглиональных узлов этого астросома, играющих роль в процессе проведения манифестаций Воли из ментального плана в область физическую.

Эти сетрамы, выражаясь вульгарно, снабжают оператора апломбом, необходимым для успешного выполнения магической операции.

Извинившись перед слушателями за сделанные отступления от главной темы сегодняшней лекции, возвращаемся к вопросу о пентаграмме.

Мы отложим до седьмого Аркана разговор о материалах, из которых должна быть реализована пентаграмма, употребляемая при операциях, а равно и сведения о добавочных знаках и символах, помещаемых за ней.

Зато мы упомянем об одном обстоятельстве, весьма важном и дающем пентаграмме преимущество перед остальными Пантаклями.

Эгрегор этот, как всякий астросом, хранит, восстанавливает и побуждает к активности и самосохранению физическое тело коллективности, т
е...

Необходимо заметить, что Астральные сущности (т
е...

Neofit ispitivaetsja strahom astralnih klishe, pugajushih ego urodlivostju ili dazhe agressivnostju, i vosprijatie kotorih emu oblegchaetsja iskusstvenno sozdannoju na vremja sensitivnostju.

Vtoroe ispitanie – na strast – imeet celju opredelit, mozhet li neofit obuzdivat v sebe seksualnoe chuvstvo dazhe pri uslovijah vesma blagoprijatnih dlja ego projavlenija, i obiknovenno raspadaetsja na 2 chasti: 1) – umenie protivostojat nadvigajushemusja soblaznu, i 2) – umenie ne ispolzovat pobedi, oderzhannoj sobstvennimi usilijami nad holodnostju predstavitelnici drugogo pola.

Trete ispitanie – na sovest – zakljuchaetsja v opredelenii umenija vipolnit kakoj-libo dannij zavet, ispolnit kakoe-libo poruchenie, sohranit kakuju-libo tajnu ili prosto ne izmenit prinjatomu resheniju, vopreki grandioznim soblaznam i polnoj garantii bezopasnosti.

Esli eti ispitanija odinakovi po forme v obeih shkolah – belo-magicheskoj i cherno-magicheskoj, to oni ne odinakovi po osvesheniju. Belomu magu ne nado bojatsja strashnih klishe, tak kak skvoz ih mir emu pridetsja probivatsja k bolee Svetlim Nachalam, chernomu – potomu, chto pridetsja bit zapanibrata s etimi temnimi i urodlivimi projavlenijami.

Belomu magu nado postich stojkost svoego celomudrija, chtobi bit uverennim v vozmozhnosti ne past; chernomu nado ponjat, chto umenie vozderzhatsja v opredelennij moment daet ego obladatelju zhitejskij pereves nad ne umejushimi vozderzhatsja.

Belomu nuzhno sovestlivo otnositsja k svoim objazannostjam i prinjatim na sebja objazatelstvam, radi samousovershenstvovanija i stojkosti v sluzhenii dobru.

CHernomu nado prosto ponjat, chto po opredelennomu planu, pri tverdom sledovanii emu, nadelaesh bolshe idejnogo zla, nezheli sluchajno, pri predstavljajushihsja udobnih obstojatelstvah.

U chernih magov bivaet inogda eshe dopolnitelnoe ispitanie na priverzhennost zlu, kotoroe mi opisivat ne budem.

Pogovorim teper ob iskusstvennoj pentagramme, ili Velikom Znake Mikrokosma (Mikrokosm znachit bukvalno – mir v miniatjure; eto nazvanie prilagaetsja k CHeloveku, v kotorom, po zakonu analogij, mozhno ukazat polnij sintez sootvetstvij sostavnim elementam vneshnego mira – protjazhennogo mira ili, po-grecheski, – Makrokosma).

Pentagramma otnositsja k t.naz. magicheskim simvolam. Mi o nih vskolz upomjanuli v nachale kursa.

Esli mi ustanovim dva analogichnih rjada A, B, C, D,... i M, N, P, R..., to M mozhet javljatsja simvolom A i, naoborot, A simvolom M; N simvolom B i naoborot, i t.d.

Kak mi uzhe namekali, v mentalnom plane simvoli imejut realizacionnuju vlast, tak kak operacii etogo plana svodjatsja k porozhdeniju idej, prichem analogija javljaetsja moshnim inventivnim metodom na ravnih pravah s indukciej i dedukciej. Primerom mozhet sluzhit algebra, gde manipuljacii nad simvolami znachitelno oblegchajut vivodi idej. CHtobi dat jasnoe ponjatie o dejstvii simvolov na astralnie sushnosti, pripomnim, chto nash emocionalnij, subektivnij mir chasto pererozhdaetsja pod vlijaniem form, tak ili inache associiruemih s opredelennimi emocionalnimi nachalami. Vozglas, kartina, predmet, associirovannie s emociej straha, chasto samostojatelno vizivajut takovoj; groznij oklik absoljutno bessilnogo i bezoruzhnogo sushestva mozhet ustrashit ego vraga, slishavshego takoj zhe vozglas iz ust drugogo, otrazivshego ego napadenie, i t.p.

Ved emocionalnij mir celikom otnositsja k astralnoj oblasti; ottogo-to v nej tak vazhni simvoli, prodolzhitelno upotrebljavshiesja magicheskimi shkolami ili, voobshe, predstaviteljami opredelennih egregorov.

Kto znaet mogushestvo simvola Kresta v snoshenijah s hristianami na zemle, tot ne udivitsja, esli emu skazhut, chto etot znak okazivaet dejstvie na elementalej. On dlja nih associirovan s drugimi emocionalnimi predstavlenijami, nezheli dlja hristian; elementaljam on napominaet o sintetichnosti stroenija CHeloveka i projavlenii ego vneshnej dejatelnosti – on napominaet im, chto CHelovek – Car v elementah, i etim ih ukroshaet.

Kak na zemle, po mere hoda civilizacii i kulturi, te ili drugie associacii terjajut svoju obichnost i primenimost, tak skazat – vidihajas ili vidoizmenjajas, tak i v astrale mir simvolov, kak form, associirovannih s opredelennimi emocijami, podverzhen medlennoj, no neprerivnoj evoljucii.

Bilo bi naivno dumat, chto vse simvoli drevnih egiptjan sohranili svoju magicheskuju silu do nashego vremeni i vizivajut neizmenno odni i te zhe javlenija.

Oni ne vidohlis okonchatelno, no bez vidoizmenenija i dopolnenija ih vi ne sumeete dostich effektov, v starinu imi obuslovlivavshihsja.

Ved i falanga Filippa Makedonskogo ne ispugala bi nineshnego strelkovogo batalona, no, konechno, obratila bi v begstvo tolpu ulichnih huliganov, vooruzhennih nozhami i kastetami.

Simvoli inogda kvalificirujutsja kak prostie, t.e. kak takie, kotorie ne prinjato razlagat na sostavnie chasti. Takovi – tochka, kak simvol Edinstva; krug, kak simvol Zakonchennosti ili Obedinenija; pozhaluj, dazhe treugolnik, kak simvol ternera opredelennogo tipa, i dr.

V protivopolozhnost etomu, soedinenie neskolkih prostih simvolov imenuetsja slozhnim simvolom.

Slog budet prostim zvukovim simvolom. Neskolko slogov, proiznesennih podrjad, budut slozhnim simvolom.

Esli slozhnij graficheskij simvol javljaetsja sintezom prostih simvolov, iz kotorih on sostavlen, t.e., esli poslednie strojno slivajutsja v associaciju obedinennih emocionalnih predstavlenij, svjazannih analogichno s sinteticheskoju zhe metafizicheskoj formulirovkoj, to takoj slozhnij simvol imenuetsja pantaklem.

V zvukovom simvolizme pantaklju sootvetstvuet sovokupnost slogov, slivajushihsja v slovo, ili dazhe v celuju frazu.

Primerom pantaklja nam posluzhit pentagramma (eto, konechno, sintez, ved mi ee razlagali na 2 + 3 ili 1 + 4).

Etomu pantaklju v mentalnom plane sootvetstvuet ideja Svobodnoj Voli.

V fizicheskom plane iz nositelej etoj Voli nam jarche vseh kidaetsja v glaza realizovannoe telo CHeloveka, astrosom kotorogo – nositel pentagrammi, i mens kotorogo harakterno projavljaet volju.

U nas bil eshe horoshij primer treh pantaklej, soedinennih v odin. Eto risunok, graficheski davavshij shemu Velikogo Arkana v konce proshloj lekcii.

Vstrechavsheesja nam nachertanie Imeni tozhe dolzhno schitatsja pantaklem shemi cikla dinamicheskogo processa.

V oblasti zvukovih projavlenij kak prostie, tak i sinteticheskie formuli deljatsja na dva klassa: klass mantram i klass setram.

Mantricheskie formuli sut te, kotorie prednaznacheni dlja dejstvija na astrosom sushnosti, otlichnoj ot samogo operatora (hotja bi dazhe eta sushnost vhodila v operatora kak sostavnaja chast ego kollektivnogo JA).

Tak, naprimer, formula, prednaznachennaja chelovekom dlja dejstvija na drugogo cheloveka, ili na elementarija, ili na elementalja i t.d., budet mantram. Formula, koej chelovek zhelaet vozdejstvovat na sobstvennuju pechen dlja regulirovanija ee funkcij, budet nosit to zhe imja.

Setrami, v protivopolozhnost mantram, prednaznacheni dlja ukreplenija astrosoma samogo operatora, dlja regulirovanija funkcij vsej sistemi ganglionalnih uzlov etogo astrosoma, igrajushih rol v processe provedenija manifestacij Voli iz mentalnogo plana v oblast fizicheskuju.

Eti setrami, virazhajas vulgarno, snabzhajut operatora aplombom, neobhodimim dlja uspeshnogo vipolnenija magicheskoj operacii.

Izvinivshis pered slushateljami za sdelannie otstuplenija ot glavnoj temi segodnjashnej lekcii, vozvrashaemsja k voprosu o pentagramme.

Mi otlozhim do sedmogo Arkana razgovor o materialah, iz kotorih dolzhna bit realizovana pentagramma, upotrebljaemaja pri operacijah, a ravno i svedenija o dobavochnih znakah i simvolah, pomeshaemih za nej.

Zato mi upomjanem ob odnom obstojatelstve, vesma vazhnom i dajushem pentagramme preimushestvo pered ostalnimi Pantakljami.