СТРОИТЕЛЬНОЕ ИСКУССТВО У РИМЛЯН

{ йога } { астрал } { магия } { чакры } { гадания } { гороскопы } { фэн-шуй } { сонники } { эзотерика } { лечение } { пирамиды } { мантры } { медитация } { гипноз } { предсказания } { психология }
строительное, искусство, римлян

«СТРОИТЕЛЬНОЕ ИСКУССТВО У РИМЛЯН»

СТРОИТЕЛЬНОЕ ИСКУССТВО У РИМЛЯН.

Этруски первые научили римлян строить здания, но скоро римляне превзошли их в этом искусстве. Они стали лучше пользоваться
материалами, употреблявшимися уже и раньше, приспособили новые, наконец, усовершенствовали способы возведения стен и крыши.

При сооружении стен этруски часто употребляли тесаный камень, особенно для более или менее значительных зданий; это были каменные глыбы одинаковых размеров, которые располагались правильными горизонтальными рядами, один ряд над другим. Здание называлось opus quadratum, если лицевая сторона глыб, из которых оно строилось, обтесывалась в виде четырехугольника. Такой способ придавал постройке величественный и прочный вид; но он имел также и свои неудобства. Во-первых, удобный для постройки камень, находимый в Италии, обыкновенно был не особенно хорошего качества. Исключительно употреблявшийся вначале вулканический туф представляет собой, в сущности, простой конгломерат выброшенного вулканом пепла, который с течением времени окаменел; травертинский же туф, который стали употреблять впоследствии, камень непрочный и в то же время грубый. Кроме того, пользование этим материалом требовало много и времени, и усилий: нужно было выискивать подходящие глыбы, извлекать их из каменоломни, доставлять в мастерскую, старательно обтесывать, подвозить к месту постройки, с трудом поднимать на то место, которое каждая глыба должна занять, - и все это при помощи самых первобытных орудий. Римляне же хотели возводить свои постройки не только прочно, но и быстро: их не могли удовлетворять этрусские приемы. Вот почему они изобрели цемент, или, по крайней мере, стали им часто пользоваться.

Употребление цемента увеличивало количество строительного материала и в то же время облегчало пользование им. Так как при этрусском способе постройки камни клались без извести и держались исключительно только в силу своей тяжести, то, складывая из них стену, приходилось самым тщательным образом соблюдать правила геометрии. Наоборот, раз каменные глыбы прочно прикреплялись друг к другу посредством заливаемого между ними раствора извести, то соблюдение всех этих предосторожностей являлось уже лишним: можно было класть как попало обломки камня, куски песчаника, валуны, булыжник, осколки кирпича, черепицы и даже разбитых горшков. Кроме того, при таком способе достаточно несколько опытных каменщиков, чтобы руководить приготовлением цемента, следить за правильностью линий при возведении стены, выводить углы и наружные украшения. Сама же постройка стены представляла собой своего рода нагромождение материала, которое могло быть довольно быстро выполнено простыми чернорабочими, не имеющими никаких специальных знаний.

Римские здания имели не только то преимущество, что они возводились быстро; они отличались в то же время необычайной прочностью. Их цемент, обыкновенно приготовляемый весьма тщательно, с течением времени все более и более твердел. Благодаря этому, все здание становилось как будто сделанным из одного цельного куска: так плотно сцеплялись друг с другом отдельные куски, из которых была сложена стена. Даже в настоящее время, по прошествии стольких веков, стена древнеримской кладки не распадается на куски, и нужно употребить очень большие усилия, чтобы разбить ее.

Разнообразие материала позволяло римлянам возводить стены самого различного строения и внешнего вида. Тем не менее можно до некоторой степени классифицировать все виды римских стен и свести их к трем основным типам.

Из них самый древний, известный под именем "смешанной постройки" (opus incertum), в то же время самый неправильный: такая стена состояла из маленьких булыжников и камней, без всякого порядка нагроможденных друг на друга и скрепленных раствором извести, которым заливались все промежутки. Этот способ почти исключительно употреблялся вплоть до времен Мария, т. е. до II в. до Р. X.; впоследствии он продолжал еще применяться, по-видимому, лишь при сооружении самых скромных построек.

В I веке до Р. X. появляется новый способ - "постройка решетчатая или клетчатая" (opus reticulatum), названный так потому, что постройка этого типа имеет вид, как будто на наружной стороне стены растянута сетка. При этом употреблялись небольшие квадратные кирпичи или маленькие глыбы туфа, обтесанного в виде кубиков; их клали не плашмя на одну из сторон, а на ребро, так что два соседних камня в одном ряду прикасались друг к другу не сторонами, а углами. Стены, сложенные исключительно таким образом, не встречаются; обыкновенно такая кладка попадается лишь местами, окруженная четырехугольными плитами, положенными по способу "opus quadratum"; в общем, это было очень красиво. Такой способ получил очень большое распространение, но он имел один недостаток, а именно: стена, сложенная по такому способу, не была достаточно прочной, поэтому он стал выходить из употребления уже к концу I в. по Р. X.

Он был заменен третьим типом - "кирпичной постройкой" (opus latericium), которая была почти в исключительном употреблении в эпоху империи, даже в провинциях. Римские кирпичи были тонкие, широкие и длинные. Их клали горизонтально и плашмя, с промежуточными слоями извести. При этом нисколько не заботились о внешнем виде и о том, чтобы такая кладка увеличивала красоту здания. Правда, случалось, что на известном расстоянии к верху от дверей и окон кирпичи располагались в виде дуги, но это делалось исключительно с целью придать зданию большую прочность.
Такое равнодушие римского архитектора к внешнему виду его творения на первый взгляд удивительно. Но нужно при этом помнить, что обыкновенно стены покрывались штукатуркой и раскрашивались так, чтобы придать им вид сложенных ив камня; изнутри стена покрывалась разнообразными украшениями. Иногда кирпичная стена облицовывалась каменными плитами.

К тому же римляне не довольствовались этим грубым материалом; в домах богачей для колонн перистиля, для различных украшений и даже для облицовки стен в парадных залах употреблялся мрамор. Со II века до Р. X. стали разрабатываться великолепные каррарские каменоломни; эта гора в 8 километров длины и 800 метров высоты представляет собой от подошвы до вершины огромную глыбу чистого мрамора; тысячи работников постоянно были заняты здесь извлечением, перевозкой, распилкой, обтесыванием и полировкой этого драгоценного материала. Позднее мрамор привозили также из Греции, из Азии, из Африки. Вверх по Тибру корабли доезжали до Авентинского холма, количество подвозимого мрамора было настолько значительно, что для его разгрузки было предназначено особое место, которое и до сих пор сохранило название Marmorata.
Нововведения римлян касались не только выбора материалов для постройки, но также архитектурных приемов для возведения кровли и увенчания здания. И тут они не отказались окончательно от этрусского способа. Римляне точно так же устраивали деревянные потолки, поддерживаемые видимыми снаружи бревнами, с узором, который образуется правильно перекрещивающимися стропилами. Но на этом они не остановились: горизонтальные стропила из дерева или камня они стали заменять сводами. Этруски тоже употребляли свод, но только для подземных каналов и водоемов; римляне же, напротив, широко пользовались сводом при постройках своих жилищ.
Это дало большое преимущество их архитектуре.

Во-первых, они получили возможность покрывать огромные залы, не прибегая к подпоркам в виде промежуточных рядов колонн: таким образом они выигрывали в пространстве и освещении.

Во-вторых, благодаря своду, появилась большая свобода при составлении плана зданий: теперь уже не нужно было ограничиваться исключительно прямоугольными комнатами, теперь появилась возможность разнообразить форму помещений до бесконечности.

Римский свод в разрезе представлял собой полный полукруг. При этом различались: свод в виде опрокинутой колыбели, опирающийся на две параллельных стены; крестовый свод, образуемый пересечением под прямым углом двух сводов первого типа (таким сводом покрывалось четырехугольное помещение); и наконец, свод в виде полушария или купол, соответствующий круглым залам. Необходимо отметить, что римлянам был известен технический прием, который, казалось бы, свойствен лишь настоящему времени: в больших помещениях бань и в залах собраний свод, сделанный из плоских кирпичей, часто опирался на железный остов, образуемый, по словам Витрувия, целой системой металлических дуг и полос.
В заключение нужно сказать, что, насколько греки любили больше всего прямую линию, настолько римляне отдавали предпочтение кривой. Пристрастие к дугообразным линиям заставляло их умножать число сводов в своих жилищах и вводить большие и маленькие арки. Это различие бросается в глаза при сравнении развалин римских и греческих зданий: округленные формы, приближающиеся к полному полукругу, изобилуют в римских развалинах.

Нужно прибавить, что свод или купол служил крышей только в общественных зданиях; в домах над сводом, как над потолком, устраивалась деревянная кровля, покрытая черепицей.

Литературные памятники

Значительная часть древнейших римских письменных памятников погибла. Судить об их содержании можно по произведениям более поздних авторов. Из дошедших до нас сочинений для характеристики развития медицины в Древнем Риме особый интерес представляют: поэма "о природе вещей" Тита Луреция Кара, трактат "О медицине" Авла Корнелия Цельса, труд "О назначении частей человеческого тела" выдающегося врача Древнего мира Галена. Интересным источником информации о медицине Древнего Рима являются также греческие и латинские эпиграммы - короткие, но богатые по содержанию стихотворения, отражающие деятельность врачей.

Археологические данные

Раскопки древних римских городов позволили сделать достоянием истории жизнь и быт населявших их древних народов, познакомили нас с развитием ремесел и отраслей знаний, и в том числе медицины. Так, в 1771 г. в одном из домов в Помпеях - городе, который в августе 79 г. н. э. был погребен под пеплом внезапно проснувшегося вулкана Везувия, - был найден полный набор медицинских инструментов. Второй набор из 150 античных медицинских инструментов был обнаружен в 1893 г. в Бадане, третий в 1925 г. в Бингене. Античные медицинские инструменты найдены также и на территории бывшего СССР при раскопках Херсонеса и Ольвии. В Херсонесе обнаружена надгробная стела убитого таврами римского врача, принадлежащему крупному римскому военачальнику.

Большой интерес для истории медицины представляют древние гидротехнические сооружения, сохранившиеся на территории Римской империи в Европе, Азии и Африке. Это знаменитые акведуки, термы и сточные системы клоак.

Санитарное дело

Наиболее ранним свидетельством внимания римлян к мероприятиям санитарного характера является Законы Двенадцати таблиц. Начертанные на медных таблицах, они были вывешены на колоннах перед Римским сенатом. Их краткость и простота и по сей день восхищают юристов.

Ряд параграфов Законов посвящен охране чистоты города и здоровья его жителей. Так, в таблице X определяются правила погребения умерших:

1. Пусть мертвых не хоронят и не сжигают в городе:

5. Пусть костей мертвеца не собирают, чтобы впоследствии совершить погребение, за исключением лишь того случая, когда смерть настигла на поле битвы или на чужбине:

9. Закон запрещает без согласия собственника устраивать погребальный костер или могилу на расстоянии ближе чем 60 футов от принадлежащего ему здания "

Наблюдение за выполнением этих и других законов возлагалось на выборных чиновников - эдилов, которые следили за общественным строительством, городским благоустройством и организацией народных зрелищ.

Для стока нечистот в столице империи г. Риме начиная с VI в. до н. э. Стали сооружать многочисленные каналы - клоаки. Наиболее известная из них cloaca mahima функционирует и по сей день. Она входит в современную систему римской канализации. Как правило, клоаки открывались непосредственно в реку Тибр. Вот почему в IV в. до н. э. Воду из этой реки было запрещено использовать в качестве питьевой.

Подземные источники и небольшие речки не могли обеспечить водой всех жителей столицы, и поэтому с IV в. до н. э. В г. Риме началось сооружение акведуков - каменных арочных мостов и подземных труб для подачи воды из горных источников.

Акведуки не являются изобретениями римлян, которые заимствовали эту идею на востоке во время завоевательных походов. Так, еще в VII в. до н. э. В Ассирии в период правления Синнанхериба при строительстве ирригационной системы около Ниневии были сооружены плотина, два водохранилища, канал длиной 48 км. И арочные мосты для проведения воды над ущельями. Во времена римского господства акведуки стали строить как в восточных, так и в западных провинциях империи.

Римские водопроводы обнаружены и при раскопках римских колоний. Так, в Херсонесе было открыто 6 линий подземного водопровода из гончарных труб. Построенный римлянами 18 веков назад, этот водопровод в течение столетий подавал городу чистую питьевую воду с Балаклавских высот за 6 - 10 км. Его водой пользовались во время Крымской войны 1854- 1855 г., а одна из линий древнего херсонесского водопровода и по сей день подает воду в г. Севастополь.

Самыми величественными являлись акведуки г. Рима. Первый из них протяженностью 16,5 км был построен еще в 312 г. до н. э. Цензором Аппием Клавдием. Его так и назвали - Аппиевым. Сорок лет спустя был воздвигнут второй водопровод длиной 70 км. В 144 г. до н. э. Был построен третий акведук, который действует и поныне. Его длина - 61 км, из них последние 10 шли по арочным мостам.

В начале 1 века н. э. В Риме действовало 11 акведуков общей протяженностью 436км, из них 55 км - на арочных мостах. В сутки они давали городу 1,5 миллиона кубических метров чистой питьевой воды с Сабинских гор. ":Четырех из них достаточно, чтобы полностью обеспечить водой современный Рим". В пересчете на душу населения в столице Римской империи ежедневно потреблялось от 600 до 900 л воды. Для сравнения заметим, что в дореволюционном Петербурге на душу населения подавалось 200 л воды в сутки.

Акведуки охранялись законами. Контроль над техническим состоянием этой колоссальной водопроводной сети осуществляло специальное водное ведомство. За умышленную порчу водопроводных труб и водонапорных башен на виновного налагали крупный штраф. Если же повреждение было сделано без злого умысла ненамеренно, то виновный должен был немедленно его ликвидировать.

Колоссальное количество воды, которое потреблял Рим в период своего расцвета, распределялось между императорским дворцом, общественными учреждениями (термы, рынки, склады, сады, амфитеатры) и многочисленными фонтанами, которых было более 600. В частные дома вода, как правило, не подавалась. Ее или покупали у водовозов, или ходили за ней к фонтанам. Отсутствие в доме воды имело своим следствием и отсутствие канализации в жилых кварталах: римляне "пользовались общественными уборными или выносили мусор на соседнюю кучу, а то просто выбрасывали из окошка на улицу". В этом плане выгодно отличается цивилизация Древней Индии: еще в середине III тысячелетия до н. э. в г. Мохенджо-Даро в каждом доме имелась не только система водоснабжения, но и трубы для отвода нечистот в магистральные каналы.

Широкое распространение римской империи получили термы. Их развалины находят в Азии и Африке, во Франции и Англии, в столице Риме и небольшом городке Помпеях.

Первые термы в столице - г. Риме - были построены в III в. до н. э. Марком Агриппой, который передал их в бесплатное пользование населению города. Многие богатые римляне, желая завоевать популярность среди сограждан, дарили им право на вечные времена бесплатно пользоваться построенными при них банями. Для их содержания они выделяли специальные поместья. Таким образом, в Риме были не только частные, но и общественные бани, которые принадлежали городу. К концу I в. до н. э. их число достигало 170, а в IV в. н. э. их было уже около тысячи. Пропускная способность столичных терм, как отмечает Ч. Камерон, позволяла десяткам и даже сотням тысяч людей мыться одновременно.

Пышное убранство терм придавало им сходство с музеями. Стены их воздвигались из великолепных сортов мрамора. Внутри стен и под полом прокладывались специальные трубы для обогрева горячим воздухом или подогретой водой. В термах имелись помещения для раздевания, физических упражнений и натирания маслами, горячая баня и бассейны с теплой и холодной водой. Внутренние залы украшались росписью, колоннами и скульптурами из белого мрамора. Почетное место занимали изображения Асклепия и Гигиеи. В термах найдено большое количество произведений античного искусства: статуи Геркулеса и флоры, Фарнезский бык и группа Лаокоона, торс Аполлона Бельведерского и другие шедевры, украшающие сегодня музеи различных стран мира.

Яркое представление о римских термах того времени дают строки из письма римского политического деятеля, философа и писателя Луция Аннелия Сенеки: "Жалким бедняком сочтет себя человек, если в стенах его бани не сверкает огромных кругов драгоценного мрамора: если вода льется не из серебряных кранов: теперь норой назовут баню, если она поставлена не так, чтобы солнце круглый день заливало ее через огромные окна, если в ней нельзя в одно и то же время и мыться и загорать, если нельзя из ванны видеть и поля и море:"

Римские термы были не только гигиеническими сооружениями - они являлись также общественными и культурными центрами. При них располагались библиотеки, залы для пиров и собраний, где часами дискутировали философы.

Организация медицинского дела.

В древней Италии вплоть до II в. до н. э. обходились без врачей профессионалов. Лечили дома народными средствами: травами, кореньями и плодами, настоями и отварами, часто совмещая это все с магией и наговорами. По свидетельству видного писателя и политического деятеля М. П. Катона, самым популярным лечебным средством считалась капуста: "Капуста из всех овощей - первая. Ешь ее вареной и сырой: она чудо как помогает пищеварению, устанавливает желудок, а моча того, кто ее ест, служит лекарством от всего: Натерши, прикладывай ее ко всем ранам и нарывам: она все вылечит, выгонит боль из головы и из глаз:"

Катон был ярым противником греческой медицины и ее внедрения в Риме, считая ее выражением изнеженности и роскоши. Такая точка зрения в немалой степени способствовала застою в развитии медицины в Древней Италии. Первыми врачами здесь были рабы из числа рабов из Греции, Малой Азии, Египта. Каждый состоятельный римский гражданин стремился обзавестись рабом-врачем. Раб лечил семью своего хозяина и его родственников.

Высокий культурный уровень раба-врача постепенно поднимала его в глазах хозяина. Свободная практика такого специалиста представлялась рабовладельцу весьма доходной, поэтому рабов-врачей стали отпускать на свободные заработки.

Врач-отпущенник был обязан бесплатно лечить своего бывшего владельца, его семью, рабов и друзей и отдавать ему часть своих доходов. Юридически врачи-отпущенники оставались зависимыми от рабовладельца, и римское общество долгое время относилось к ним с некоторым презрением. Среди римских отпущенников были выдающиеся и политические деятели, врачи, писатели и архитекторы.

В конце III - начале II в. до н. э. в столице Римской империи стали появляться свободные врачи греческого происхождения. Первым греческим врачом в городе Риме считается пелопоннесец Архагат. Он приехал в столицу в 219 г. до н. э. и был тепло встречен горожанами. Ему предоставили право римского гражданина и выделили государственный дом для частной практики. Начало деятельности принесло Архгату большую популярность. Однако вскоре прижигания и хирургические операции, которые он производил, резко изменили отношения к нему римлян: его прозвали "живодером" и перестали к нему обращаться. Прошло несколько столетий, прежде чем греческая медицина получила признание в Риме. Важной вехой в этом отношении явился указ Юлия Цезаря, который в 46 г. до н. э. предоставил почетное право римского гражданства как приезжим врачам из Греции, Малой Азии, Египта, так и местным жителям, обучившимся медицине. Таким образом, в Римской империи стали проявляться элементы государственной регламентации медицинского дела.

Древний Рим внес существенный вклад в развитие военной медицины. Постоянная римская армия, ведущая широкие завоевательные войны, требовала большого количества врачей-профессионалов. Они имелись во всех родах войск. Каждая когорта, состоявшая из 1000 человек, должна была содержать 4 врачей-хирургов. Во флоте на каждом военном корабле было по одному врачу. Каждому воину полагалось иметь при себе необходимый перевязочный материал для оказания первой помощи себе и раненым товарищам. В частях создавались специальные санитарные команды из 8 - 10 крепких молодых воинов, которых называли deputati. Верхом на лошадях за линией боя они подбирали раненых. Для этой цели их седла имели по два стремени на левой стороне. Deputati возили с собой фляги с водой и, возможно, делали первую перевязку. За каждого спасенного воина им платили золотом.

После битвы раненых отвозили в ближайший город или в военный лагерь, где устраивались военные учреждения для больных, по одному на каждые 3-4 легиона. Обслуживающий персонал этих учреждений состоял из врачей, экономов, инструментариев и младшего персонала. Инструментарии заведовали инструментами, лекарствами и перевязочными материалами. Младший персонал, главным образом из рабов, использовался для ухода за больными. Колумелла в своем труде "De re rustica" ("О сельском хозяйстве") писал о таких заведениях для рабов, которые обслуживались рабами-медиками. Однако в большинстве случаев рабов не лечили. В столице больных рабов отправляли на остров Бартоломея и оставляли там умирать. В случае выздоровления такой раб становился свободным и, согласно декрету императора Клавдия, не должен был возвращаться к рабовладельцу.

Наряду с военной медициной развивалось медицинское дело в городах и отдельных провинциях, где государственные власти учредили оплачиваемые должности врачей - архиатров. В городах архиатры объединялись в коллегию и находились под контролем городских властей и центрального правительства, которые следили за их выборами и назначениями. Процедура выборов напоминала строгий экзамен, после которого врач получал звание "Врач, утвержденный государством". Архиатры работали при объединениях ремесленников, в банях, театрах и цирках. Выдающийся врач древности Гален, грек по происхождению, в молодые годы в течение ряда лет работал врачом в школе гладиаторов в Пергаме. Имеются сведения и о привлечении врачей в качестве судебных медиков. Так, врач Антистий участвовал в расследовании убийства Юлия Цезаря. Архиатры имели постоянное жалование, но им разрешалась и частная практика.

В обязанности главы городских архиатров входило преподавание медицины в специальных школах, которые были учреждены в Риме, Афинах, Александрии, Антиохии, Берите и других городах империи. Анатомия преподавалась на животных, а иногда - на раненых и больных. Практическую медицину изучали у постели больного.

Закон строго определял права и обязанности учащихся. Все свое время они должны были отдавать учению. Им запрещалось участвовать в пиршествах и иметь подозрительные знакомства. Нарушавший эти правила, подвергался телесному наказанию, а в ряде случаев высылался в родной город до окончания обучения.

Наряду с государственными медицинскими школами в Римской империи существовало небольшое число частных медицинских школ. Одну из них основал Асклепиад.

Со временем положение врачей в Риме укрепилось. Они получили большие права и даже льготы. Так, во время войны врачи и их сыновья освобождались от воинской повинности. Подобные привилегии привлекали в Рим иноземных врачей, что привело к их избытку, конкуренции и в результате, к узкой специализации. Уже к концу II в. до н. э. в столице были зубные и глазные врачи, специалисты, которые лечили только болезни мочевого пузыря, или хирурги, которые производили только одну операцию, например грыжесечение или камнесечение.

Положение врача в Римской империи значительно отличалось от положения врача в Древней Греции, где врач был освобожден от обязанностей перед государством. В Греции, врачи привлекались к службе государству лишь в случае эпидемии и на время военных походов с согласия самого врача.

Два направления в медицине

В медицине Древнего Рима имелось два направления: материалистический и идеалистический.

Материалистические тенденции

Мировоззрение древних римлян в значительной степени испытывало влияние древнегреческий философии. Атомистическое учение, созданное выдающимися греческими философами-материалистами Левкиппом, Демокритом и Эпикурои, вошло в философию древнего Рима и нашло свое отражение в произведениях виднейшего представителя римского эпикуреизма - поэта Тита Лукреция Кара. Его поэма "De retum natura" в шести книгах явилась энциклопедией того времени и отразила передовые воззрения римлян в области философии, естествознания, медицины, психологии и истории.

" Ею восхищались Цицерон и Вергилий, на нее раздраженно набрасывались отцы церкви, справедливо подозревая в Лукреции страшную для себя опасность. Эта поэма определила многие черты мировоззрения Ньютона и Ломоносова, приводила в восторг Герцена, глубоко интересовала молодого Маркса :" - писал в 1947 г. в предисловии к русскому изданию поэмы С. И. Вавилов.

В поэме "О природе вещей" Лукреций подходит к вопросам медицины и естествознания с точки зрения атомистического учения. В популярной форме он говорит о сложном строении живых организмов из мельчайших движущихся частиц - атомов, высказывает мысль о постепенном развитии растительного и животного мира, о различиях организмов и передаче признаков по наследству, о вымирании неприспособленных и выживании приспособленных организмов. Он дает характеристику некоторым заболеваниям и весьма точно описывает отдельные симптомы.

Учение Эпикура и передовые взгляды Лукреция оказали большое влияние на Аслепиада из Вифинии - видного римского врача, грека по рождению. Развитие материалистического направления в медицине Древнего Рима тесно связано с основанной им методической школой. Успеху и славе Асклепида способствовало его простое и согласное с природой правило "Tuto, celeriter et incunde curare" (лечить безопасно, быстро и приятно). Такая система выгодно отличалась от методов врачевания "живодера" Архагата, греческого врача предыдущего столетия.

По представлениям Асклепиада, болезнь являлась результатом "застоя частиц" в порах и каналах тела и расстройства движения соков и пневмы. Согласно этим воззрениям большое значение имели правильные потоотделение и дыхание кожных покровов. Поэтому лечение Асклепиада было направлено на восстановление нарушенных функций и состояло из простых и естественных мероприятий: разумной диеты, соблюдение чистоты кожи, водолечения, массажа, ванн и движения в самых различных вариантах. Асклепиад советовал своим пациентам ходить пешком и ездить верхом на лошадях, путешествовать в кибитке и на корабле - словом, находиться в постоянном движении. Парализованных, он советовал носить на коврах и раскачивать. Главную задачу своего лечения Асклепиад видел в том, чтобы расширить поры и привести в движение застоявшиеся частицы. Каждый метод его лечения был детально разработан и применялся строго индивидуально. Медикаменты назначались крайне редко.

Асклепиад был твердо убежден, что человек, имеющий достаточные познания в медицине, никогда не заболеет. Сам он был первым примером этому, потому что никогда не болел и умер в глубокой старости в результате несчастного случая.

Система Асклепида оказала большое влияние на дальнейшее развитие древнеримской медицины.

Систематическое описание лекарственных средств, известных со времен императоров Клавдия и Нерона, дал римский врач, родом из Киликии - Диоскорид. Его трактат "De materia medica" (О лекарственных средствах), первоначально составленный на греческом языке и известный в Европе в арабском переводе, вплоть до XVI в. пользовался широким признанием и сыграл значительную роль в разработке растений.

Из методической школы, основанной Асклепидом, вышел один из выдающихся представителей медицины Древнего мира - Соран из Эфеса. Он составил самое обширное во всей древней литературе сочинение по родовспоможению, гинекологии и болезням раннего детского возраста. Соран учился в Александрии и, по всей вероятности, испытал большое влияние известного в этой области медицины врача александрийской школы Адриана.

Соран описал операцию эмбриотомии, приемы предупреждения разрыва промежности при родах, перевязку пуповины, поворот плода на ножку и головку, разнообразные приемы исследования: простукивание, прощупывание, выслушивание звуков в области расположения плода, исследование пульса, мокроты, мочи.

В процессе родовспоможения он старался максимально отойти от грубых и насильственных приемов, уделял большое внимание лечению женских болезней и уходу за детьми в раннем возрасте: диетике младенцев, правилам кормления и ухода.

В последующие эпохи сочинения Сорана из Эфеса получили широкое распространение в странах Европы и вплоть до XVIII в. считались основным источником знаний по родовспоможению, гинекологии, гинекологии и лечению болезней раннего детского возраста.

Обширную информацию о римской медицине до Галена дает энциклопедический труд Авла Корнелия Цельса, родившегося на рубеже I в. до н. э. Будучи широко образованным человеком и богатым рабовладельцем, он привлек большой штат переводчиков и создал обширный энциклопедический свод, в который входило более 20 книг по различным отраслям знаний: философии, риторике, праву, медицине, сельскому хозяйству и военному делу. Значительная часть этого выдающегося труда погибла. До нас дошли только книги VI - XIII под общим названием "De medicina". В них изложены известные в то время знания по диетике, гигиене, патологии, терапии и хирургии.

При создании своего многотомного руководства Цельс подробно проанализировал и обобщил многочисленные труды греческих, александрийских и индийских врачей. Так, приведенное им описание четырех признаков воспаления (покраснение, припухлость, боль, жар), по всей вероятности, заимствовано из древнеиндийских рукописей. Благодаря Цельсу мы знаем о работах выдающихся врачей Древнего мира, сочинения которых не сохранились.

Особое место Цельс уделил хирургии. Без его энциклопедического свода наши знания о деятельности хирургов александрийской школы были бы значительно беднее. Цельс сам занимался врачебной практикой: он лечил рабов, считая их лечение более выгодным, чем потеря обученного и знающего свое дело специалиста.

Трактат Цельса внес существенный вклад в развитие научной медицинской терминологии. Язык его сочинений - классический. По мнению Плиния Старшего, это - золотая латынь в отличие от варварской латыни средних веков.

Плиний Старший - видный представитель энциклопедического направления в римской прозе, писатель, ученый и государственный деятель. Из многочисленных трудов Плиния сохранились лишь "Historia naturalis" (Естественная история) в 37 книгах. В ней обобщены знания того времени по астрономии, географии, истории, зоологии, ботанике, сельскому хозяйству, медицине, минералогии. Обзору медицинских знаний посвящены книги XXIII - XXVII его труда. Лекарства животного происхождения описаны в книгах XXVIII - XXXII.

Наряду со строго научными знаниями Плиний изложил и представления парадосографов и даже народные поверья. Это соответствует традиции книжного энциклопедического знания, характерного для поздней античности. Так, в книге VII собраны сведения об аномалиях человеческой природы: о рождениях двойняшек и тройняшек, о младенцах-уродах и даже о передаче признаков по наследству в "четвертом колене". Плиний пересказал также суеверия и предрассудки того времени: описал птицу-феникс и гиппокентавра, которого, как он утверждает, видел сам в бальзамированном виде.

Книжное энциклопедическое знание, широко распространенное в Римской империи в I - II вв. н. э., постепенно уступило место компилярным трудам. Это свидетельствует о снижении уровня научных знаний и постепенном нарастании теологической направленности.

Идеалистические тенденции

Политический и экономический кризис Римской Империи оказал решающее влияние на судьбы поздней римской философии, культуры и науки. В I в. до н. э. начали зарождаться идеи будущего христианства.

Во многих отраслях естествознания обострились дуалистические тенденции. Это четко прослеживается на судьбе поздней античной астрономии. С одной точки зрения, античная астрономия к концу I в. н. э. окончательно усвоила достижения вавилонской математической астрономии, с другой - рядом с научной астрономией широкое развитие у древних римлян получила эллинистическая астрология, которая возникла, как полагают, в III в. до н. э. в школе Бероса на о. Кос. Главной задачей римской астрологии стало составление гороскопов. Астрологи служили и при дворе римских императоров.

Противоречия, свойственные поздней римской науке, ярко отразились в трудах Птолемея. С одной стороны, Птолемей создал самое выдающееся произведение античной астрономии, в котором подробно изложил общепринятое в то время учение о геоцентрическом движении планет и их взаимообусловленной связи друг с другом и с Землей. С другой стороны, именно Птолемею принадлежит одно из крупнейших произведений по античной астрологии, в котором изложены преставления о влиянии небесных тел на человечество, материки и природные явления в целом. Такая двойственность характеризует деятельность многих ученых периода поздней античности, когда усилились идеалистические настроения и обострилась борьба между "Линией Демокрита" и "Линией Платона" - двумя основными движениями в философии. В области медицины этот дуализм проявился в деятельности величайшего врача древнего мира - Галена.

Гален

Выдающийся врач Древнего мира Гален родился в г. Пергаме в семье архитектора. В возрасте 14 лет Гален начал занятия в философской школе. С 17 лет он посвятил себя медицине, которую изучал в Пергаме, Смирне, Коринфе, Афинах, но особенно в Александрии, где его учителями были последователи Герофила и Эразистрата.

С большой тщательностью изучал Гален труды своих предшественников и современников. Вследствие, цитируя их или ссылаясь на них, Гален сохранил для последующих поколений имена и достижения тех, чьи сочинения погибли или сгорели во время многочисленных пожаров хранилищ рукописей.

Гален много путешествовал: посетил Кипр, Палестину, Лемнос, Каппадокию, Аквилею. Вернувшись в свой родной город, он в течение ряда лет работал должности врача в школе гладиаторов Пергама. После восстания гладиаторов, Гален переехал в Рим, где прославился своими лекциями и успешной медицинской практикой.

Гален признается автором более чем 125 трудов по медицине, из которых до наших дней сохранилось около 80. Важнейшими из них, являются: "О больных частях тела", "Об анатомии", "Терапевтические методы", "О составе лекарств". Несколько работ Галена посвящено комментариям трудов "Гиппократова сборника".

Дуализм Галена проявился в его колебаниях между материализмом и идеализмом.

Материалистическая позиция прослеживается в его исследованиях в области анатомии и физиологии. К тому времени когда Гален прибыл в Александрию, там уже перестали производить секции человеческих трупов, и Гален анатомировал высших обезьян, свиней, собак и копытных, а иногда даже львов и слонов; часто проводил вивисекции. Данные, полученные при многочисленных вскрытиях животных, он переносил в анатомию человека. Так, в трактате "Об анатомии мышц" им описано около 300 мышц. Среди них есть такие, которые отсутствуют у человека, но есть у некоторых животных. В то же время Гален не описал характерную для человеческой руки мышцу, противопоставляющую большой палец. Впоследствии эту и многие другие ошибки Галена исправил выдающийся анатом эпохи возрождения Андреас Везалий.

Гален подробно изучил анатомию всех систем организма. Он описал кости, мышцы, связки, внутренние органы, но особенно велики его заслуги в области исследования нервной системы. Гален описал все отделы головного и спинного мозга, семь пар черепно-мозговых нервов, 58 спинно-мозговых нервов и нервы внутренних органов. Он широко использовал поперечны и продольные сечения спинного мозга в целях исследования чувствительных и двигательных расстройств ниже места сечения.

Он правильно описал анатомическое строение сердца, венечных сосудов и артериальный проток. Однако перегородку сердца Гален ошибочно считал проницаемой для крови. По его мнению, кровь могла беспрепятственно переходить из правого желудочка в левый, минуя периферические сосуды и круги кровообращения. Эта неправильная точка зрения считалась абсолютно правильной и не подлежащей критике вплоть до XVI столетия, когда испанский ученый-богослов М. Сервет, сожженный Ж. Кальвином на медленном огне в 1553 г., в своем труде "Возрождение христианства" впервые в Европе описал малый круг кровообращения. Математическое и экспериментальное обоснования кругового движения крови было дано только спустя сто лет английским ученым У. Гарвеем.

Гален широко занимался лечебной практикой. Его учение о болезнях носило гуморальный характер и основывалось на представлениях о четырех главных соках организма: крови, слизи, желтой и черной желчи. Он был опытным хирургом и считал анатомию фундаментом хирургии.

Гален внес большой вклад в развитие фармакологии. Ряд лекарственных средств, получаемых путем механической и физико-химической обработки природного сырья, до настоящего времени носит название "галеновы препараты".

Произведения Галена в течение 14 веков были основным источником медицинских знаний в Европе.

Гален жил в период рабовладельческого строя, когда в философии оживились идеалистические тенденции. Большое влияние на формирование мировоззрения Галена оказали: учение Платона о пневме и учение Аристотеля о целесообразности всего созданного природой.

Исходя из учения Платона о пневме, Гален считал, что в организме "пневма" обитает в трех ее видах: в мозге, в сердце, в печени. Все жизненные процессы он объяснял действием нематериальных сил, которые образуются при разложении пневмы: нервы несут "душевную силу", печень дает крови "естественную силу", пульс возникает под действием "пульсирующей силы".

Подобные трактовки придавали идеалистическое содержание кропотливо собранному экспериментальному материалу Галена. Он правильно описывал то, что видел, но неправильно трактовал полученные результаты. В этом и состоит дуализм учения Галена.

Учение Галена и его значение трудно переоценить. Рядом с Галеном могут быть поставлены лишь Гиппократ и Авиценна. Неутомимый исследователь природы, основоположник экспериментальной анатомии и физиологии, терапевт и хирург.

Ученые и натуралисты древних Греции и Рима внесли огромный вклад в развитие медицины. Они обобщили полумагические системы древнего Египта, Вавилона, Персии и в результате экспериментов, сумели перевести медицину с уровня магии и заговоров на научный уровень. Конечно, несовершенство техники того времени и незнание людьми фундаментальных законов естества не позволили им полностью избавиться от заблуждений в сфере человеческого тела, однако то, что было сделано, действительно заслужило того, чтобы имена ученых и простых медиков древнего мира были внесены в анналы истории.

С падением Западной Римской империи в 476 г. древняя рабовладельческая система Западного средиземноморья перестала существовать. Наступил новый период истории - эпоха феодализма. Достижения древних рабовладельческих цивилизаций Греции и Рима легли в основу последующего развития европейской, а вместе с ней и мировой культуры.

Предыдущая:
КУЛЬТУРА РИМА В РАННИЙ ПЕРИОД
Следующая:
РИМСКАЯ ХУДОЖЕСТВЕННАЯ КУЛЬТУРА

Ключевые слова этой страницы: строительное искусство римлян

строительное, искусство, римлян

{ СТРОИТЕЛЬНОЕ ИСКУССТВО У РИМЛЯН }

Транслитерация:

STROITELNOE ISKUSSTVO U RIMLJAN.

Etruski pervie nauchili rimljan stroit zdanija, no skoro rimljane prevzoshli ih v etom iskusstve. Oni stali luchshe polzovatsja
materialami, upotrebljavshimisja uzhe i ranshe, prisposobili novie, nakonec, usovershenstvovali sposobi vozvedenija sten i krishi.

Pri sooruzhenii sten etruski chasto upotrebljali tesanij kamen, osobenno dlja bolee ili menee znachitelnih zdanij; eto bili kamennie glibi odinakovih razmerov, kotorie raspolagalis pravilnimi gorizontalnimi rjadami, odin rjad nad drugim. Zdanie nazivalos opus quadratum, esli licevaja storona glib, iz kotorih ono stroilos, obtesivalas v vide chetirehugolnika. Takoj sposob pridaval postrojke velichestvennij i prochnij vid; no on imel takzhe i svoi neudobstva. Vo-pervih, udobnij dlja postrojki kamen, nahodimij v Italii, obiknovenno bil ne osobenno horoshego kachestva. Iskljuchitelno upotrebljavshijsja vnachale vulkanicheskij tuf predstavljaet soboj, v sushnosti, prostoj konglomerat vibroshennogo vulkanom pepla, kotorij s techeniem vremeni okamenel; travertinskij zhe tuf, kotorij stali upotrebljat vposledstvii, kamen neprochnij i v to zhe vremja grubij. Krome togo, polzovanie etim materialom trebovalo mnogo i vremeni, i usilij: nuzhno bilo viiskivat podhodjashie glibi, izvlekat ih iz kamenolomni, dostavljat v masterskuju, staratelno obtesivat, podvozit k mestu postrojki, s trudom podnimat na to mesto, kotoroe kazhdaja gliba dolzhna zanjat, - i vse eto pri pomoshi samih pervobitnih orudij. Rimljane zhe hoteli vozvodit svoi postrojki ne tolko prochno, no i bistro: ih ne mogli udovletvorjat etrusskie priemi. Vot pochemu oni izobreli cement, ili, po krajnej mere, stali im chasto polzovatsja.

Upotreblenie cementa uvelichivalo kolichestvo stroitelnogo materiala i v to zhe vremja oblegchalo polzovanie im. Tak kak pri etrusskom sposobe postrojki kamni klalis bez izvesti i derzhalis iskljuchitelno tolko v silu svoej tjazhesti, to, skladivaja iz nih stenu, prihodilos samim tshatelnim obrazom sobljudat pravila geometrii. Naoborot, raz kamennie glibi prochno prikrepljalis drug k drugu posredstvom zalivaemogo mezhdu nimi rastvora izvesti, to sobljudenie vseh etih predostorozhnostej javljalos uzhe lishnim: mozhno bilo klast kak popalo oblomki kamnja, kuski peschanika, valuni, bulizhnik, oskolki kirpicha, cherepici i dazhe razbitih gorshkov. Krome togo, pri takom sposobe dostatochno neskolko opitnih kamenshikov, chtobi rukovodit prigotovleniem cementa, sledit za pravilnostju linij pri vozvedenii steni, vivodit ugli i naruzhnie ukrashenija. Sama zhe postrojka steni predstavljala soboj svoego roda nagromozhdenie materiala, kotoroe moglo bit dovolno bistro vipolneno prostimi chernorabochimi, ne imejushimi nikakih specialnih znanij.

Rimskie zdanija imeli ne tolko to preimushestvo, chto oni vozvodilis bistro; oni otlichalis v to zhe vremja neobichajnoj prochnostju. Ih cement, obiknovenno prigotovljaemij vesma tshatelno, s techeniem vremeni vse bolee i bolee tverdel. Blagodarja etomu, vse zdanie stanovilos kak budto sdelannim iz odnogo celnogo kuska: tak plotno scepljalis drug s drugom otdelnie kuski, iz kotorih bila slozhena stena. Dazhe v nastojashee vremja, po proshestvii stolkih vekov, stena drevnerimskoj kladki ne raspadaetsja na kuski, i nuzhno upotrebit ochen bolshie usilija, chtobi razbit ee.

Raznoobrazie materiala pozvoljalo rimljanam vozvodit steni samogo razlichnogo stroenija i vneshnego vida. Tem ne menee mozhno do nekotoroj stepeni klassificirovat vse vidi rimskih sten i svesti ih k trem osnovnim tipam.

Iz nih samij drevnij, izvestnij pod imenem "smeshannoj postrojki" (opus incertum), v to zhe vremja samij nepravilnij: takaja stena sostojala iz malenkih bulizhnikov i kamnej, bez vsjakogo porjadka nagromozhdennih drug na druga i skreplennih rastvorom izvesti, kotorim zalivalis vse promezhutki. Etot sposob pochti iskljuchitelno upotrebljalsja vplot do vremen Marija, t. e. do II v. do R. X.; vposledstvii on prodolzhal eshe primenjatsja, po-vidimomu, lish pri sooruzhenii samih skromnih postroek.

V I veke do R. X. pojavljaetsja novij sposob - "postrojka reshetchataja ili kletchataja" (opus reticulatum), nazvannij tak potomu, chto postrojka etogo tipa imeet vid, kak budto na naruzhnoj storone steni rastjanuta setka. Pri etom upotrebljalis nebolshie kvadratnie kirpichi ili malenkie glibi tufa, obtesannogo v vide kubikov; ih klali ne plashmja na odnu iz storon, a na rebro, tak chto dva sosednih kamnja v odnom rjadu prikasalis drug k drugu ne storonami, a uglami. Steni, slozhennie iskljuchitelno takim obrazom, ne vstrechajutsja; obiknovenno takaja kladka popadaetsja lish mestami, okruzhennaja chetirehugolnimi plitami, polozhennimi po sposobu "opus quadratum"; v obshem, eto bilo ochen krasivo. Takoj sposob poluchil ochen bolshoe rasprostranenie, no on imel odin nedostatok, a imenno: stena, slozhennaja po takomu sposobu, ne bila dostatochno prochnoj, poetomu on stal vihodit iz upotreblenija uzhe k koncu I v. po R. X.

On bil zamenen tretim tipom - "kirpichnoj postrojkoj" (opus latericium), kotoraja bila pochti v iskljuchitelnom upotreblenii v epohu imperii, dazhe v provincijah. Rimskie kirpichi bili tonkie, shirokie i dlinnie. Ih klali gorizontalno i plashmja, s promezhutochnimi slojami izvesti. Pri etom niskolko ne zabotilis o vneshnem vide i o tom, chtobi takaja kladka uvelichivala krasotu zdanija. Pravda, sluchalos, chto na izvestnom rasstojanii k verhu ot dverej i okon kirpichi raspolagalis v vide dugi, no eto delalos iskljuchitelno s celju pridat zdaniju bolshuju prochnost.
Takoe ravnodushie rimskogo arhitektora k vneshnemu vidu ego tvorenija na pervij vzgljad udivitelno. No nuzhno pri etom pomnit, chto obiknovenno steni pokrivalis shtukaturkoj i raskrashivalis tak, chtobi pridat im vid slozhennih iv kamnja; iznutri stena pokrivalas raznoobraznimi ukrashenijami. Inogda kirpichnaja stena oblicovivalas kamennimi plitami.

K tomu zhe rimljane ne dovolstvovalis etim grubim materialom; v domah bogachej dlja kolonn peristilja, dlja razlichnih ukrashenij i dazhe dlja oblicovki sten v paradnih zalah upotrebljalsja mramor. So II veka do R. X. stali razrabativatsja velikolepnie karrarskie kamenolomni; eta gora v 8 kilometrov dlini i 800 metrov visoti predstavljaet soboj ot podoshvi do vershini ogromnuju glibu chistogo mramora; tisjachi rabotnikov postojanno bili zanjati zdes izvlecheniem, perevozkoj, raspilkoj, obtesivaniem i polirovkoj etogo dragocennogo materiala. Pozdnee mramor privozili takzhe iz Grecii, iz Azii, iz Afriki. Vverh po Tibru korabli doezzhali do Aventinskogo holma, kolichestvo podvozimogo mramora bilo nastolko znachitelno, chto dlja ego razgruzki bilo prednaznacheno osoboe mesto, kotoroe i do sih por sohranilo nazvanie Marmorata.
Novovvedenija rimljan kasalis ne tolko vibora materialov dlja postrojki, no takzhe arhitekturnih priemov dlja vozvedenija krovli i uvenchanija zdanija. I tut oni ne otkazalis okonchatelno ot etrusskogo sposoba. Rimljane tochno tak zhe ustraivali derevjannie potolki, podderzhivaemie vidimimi snaruzhi brevnami, s uzorom, kotorij obrazuetsja pravilno perekreshivajushimisja stropilami. No na etom oni ne ostanovilis: gorizontalnie stropila iz dereva ili kamnja oni stali zamenjat svodami. Etruski tozhe upotrebljali svod, no tolko dlja podzemnih kanalov i vodoemov; rimljane zhe, naprotiv, shiroko polzovalis svodom pri postrojkah svoih zhilish.
Eto dalo bolshoe preimushestvo ih arhitekture.

Vo-pervih, oni poluchili vozmozhnost pokrivat ogromnie zali, ne pribegaja k podporkam v vide promezhutochnih rjadov kolonn: takim obrazom oni viigrivali v prostranstve i osveshenii.

Vo-vtorih, blagodarja svodu, pojavilas bolshaja svoboda pri sostavlenii plana zdanij: teper uzhe ne nuzhno bilo ogranichivatsja iskljuchitelno prjamougolnimi komnatami, teper pojavilas vozmozhnost raznoobrazit formu pomeshenij do beskonechnosti.

Rimskij svod v razreze predstavljal soboj polnij polukrug. Pri etom razlichalis: svod v vide oprokinutoj kolibeli, opirajushijsja na dve parallelnih steni; krestovij svod, obrazuemij peresecheniem pod prjamim uglom dvuh svodov pervogo tipa (takim svodom pokrivalos chetirehugolnoe pomeshenie); i nakonec, svod v vide polusharija ili kupol, sootvetstvujushij kruglim zalam. Neobhodimo otmetit, chto rimljanam bil izvesten tehnicheskij priem, kotorij, kazalos bi, svojstven lish nastojashemu vremeni: v bolshih pomeshenijah ban i v zalah sobranij svod, sdelannij iz ploskih kirpichej, chasto opiralsja na zheleznij ostov, obrazuemij, po slovam Vitruvija, celoj sistemoj metallicheskih dug i polos.
V zakljuchenie nuzhno skazat, chto, naskolko greki ljubili bolshe vsego prjamuju liniju, nastolko rimljane otdavali predpochtenie krivoj. Pristrastie k dugoobraznim linijam zastavljalo ih umnozhat chislo svodov v svoih zhilishah i vvodit bolshie i malenkie arki. Eto razlichie brosaetsja v glaza pri sravnenii razvalin rimskih i grecheskih zdanij: okruglennie formi, priblizhajushiesja k polnomu polukrugu, izobilujut v rimskih razvalinah.

Nuzhno pribavit, chto svod ili kupol sluzhil krishej tolko v obshestvennih zdanijah; v domah nad svodom, kak nad potolkom, ustraivalas derevjannaja krovlja, pokritaja cherepicej.

Literaturnie pamjatniki

Znachitelnaja chast drevnejshih rimskih pismennih pamjatnikov pogibla. Sudit ob ih soderzhanii mozhno po proizvedenijam bolee pozdnih avtorov. Iz doshedshih do nas sochinenij dlja harakteristiki razvitija medicini v Drevnem Rime osobij interes predstavljajut: poema "o prirode veshej" Tita Lurecija Kara, traktat "O medicine" Avla Kornelija Celsa, trud "O naznachenii chastej chelovecheskogo tela" vidajushegosja vracha Drevnego mira Galena. Interesnim istochnikom informacii o medicine Drevnego Rima javljajutsja takzhe grecheskie i latinskie epigrammi - korotkie, no bogatie po soderzhaniju stihotvorenija, otrazhajushie dejatelnost vrachej.

Arheologicheskie dannie

Raskopki drevnih rimskih gorodov pozvolili sdelat dostojaniem istorii zhizn i bit naseljavshih ih drevnih narodov, poznakomili nas s razvitiem remesel i otraslej znanij, i v tom chisle medicini. Tak, v 1771 g. v odnom iz domov v Pompejah - gorode, kotorij v avguste 79 g. n. e. bil pogreben pod peplom vnezapno prosnuvshegosja vulkana Vezuvija, - bil najden polnij nabor medicinskih instrumentov. Vtoroj nabor iz 150 antichnih medicinskih instrumentov bil obnaruzhen v 1893 g. v Badane, tretij v 1925 g. v Bingene. Antichnie medicinskie instrumenti najdeni takzhe i na territorii bivshego SSSR pri raskopkah Hersonesa i Olvii. V Hersonese obnaruzhena nadgrobnaja stela ubitogo tavrami rimskogo vracha, prinadlezhashemu krupnomu rimskomu voenachalniku.

Bolshoj interes dlja istorii medicini predstavljajut drevnie gidrotehnicheskie sooruzhenija, sohranivshiesja na territorii Rimskoj imperii v Evrope, Azii i Afrike. Eto znamenitie akveduki, termi i stochnie sistemi kloak.

Sanitarnoe delo

Naibolee rannim svidetelstvom vnimanija rimljan k meroprijatijam sanitarnogo haraktera javljaetsja Zakoni Dvenadcati tablic. Nachertannie na mednih tablicah, oni bili vivesheni na kolonnah pered Rimskim senatom. Ih kratkost i prostota i po sej den voshishajut juristov.

Rjad paragrafov Zakonov posvjashen ohrane chistoti goroda i zdorovja ego zhitelej. Tak, v tablice X opredeljajutsja pravila pogrebenija umershih:

1. Pust mertvih ne horonjat i ne szhigajut v gorode:

5. Pust kostej mertveca ne sobirajut, chtobi vposledstvii sovershit pogrebenie, za iskljucheniem lish togo sluchaja, kogda smert nastigla na pole bitvi ili na chuzhbine:

9. Zakon zapreshaet bez soglasija sobstvennika ustraivat pogrebalnij koster ili mogilu na rasstojanii blizhe chem 60 futov ot prinadlezhashego emu zdanija "

Nabljudenie za vipolneniem etih i drugih zakonov vozlagalos na vibornih chinovnikov - edilov, kotorie sledili za obshestvennim stroitelstvom, gorodskim blagoustrojstvom i organizaciej narodnih zrelish.

Dlja stoka nechistot v stolice imperii g. Rime nachinaja s VI v. do n. e. Stali sooruzhat mnogochislennie kanali - kloaki. Naibolee izvestnaja iz nih cloaca mahima funkcioniruet i po sej den. Ona vhodit v sovremennuju sistemu rimskoj kanalizacii. Kak pravilo, kloaki otkrivalis neposredstvenno v reku Tibr. Vot pochemu v IV v. do n. e. Vodu iz etoj reki bilo zapresheno ispolzovat v kachestve pitevoj.

Podzemnie istochniki i nebolshie rechki ne mogli obespechit vodoj vseh zhitelej stolici, i poetomu s IV v. do n. e. V g. Rime nachalos sooruzhenie akvedukov - kamennih arochnih mostov i podzemnih trub dlja podachi vodi iz gornih istochnikov.

Akveduki ne javljajutsja izobretenijami rimljan, kotorie zaimstvovali etu ideju na vostoke vo vremja zavoevatelnih pohodov. Tak, eshe v VII v. do n. e. V Assirii v period pravlenija Sinnanheriba pri stroitelstve irrigacionnoj sistemi okolo Ninevii bili sooruzheni plotina, dva vodohranilisha, kanal dlinoj 48 km. I arochnie mosti dlja provedenija vodi nad usheljami. Vo vremena rimskogo gospodstva akveduki stali stroit kak v vostochnih, tak i v zapadnih provincijah imperii.

Rimskie vodoprovodi obnaruzheni i pri raskopkah rimskih kolonij. Tak, v Hersonese bilo otkrito 6 linij podzemnogo vodoprovoda iz goncharnih trub. Postroennij rimljanami 18 vekov nazad, etot vodoprovod v techenie stoletij podaval gorodu chistuju pitevuju vodu s Balaklavskih visot za 6 - 10 km. Ego vodoj polzovalis vo vremja Krimskoj vojni 1854- 1855 g., a odna iz linij drevnego hersonesskogo vodoprovoda i po sej den podaet vodu v g. Sevastopol.

Samimi velichestvennimi javljalis akveduki g. Rima. Pervij iz nih protjazhennostju 16,5 km bil postroen eshe v 312 g. do n. e. Cenzorom Appiem Klavdiem. Ego tak i nazvali - Appievim. Sorok let spustja bil vozdvignut vtoroj vodoprovod dlinoj 70 km. V 144 g. do n. e. Bil postroen tretij akveduk, kotorij dejstvuet i ponine. Ego dlina - 61 km, iz nih poslednie 10 shli po arochnim mostam.

V nachale 1 veka n. e. V Rime dejstvovalo 11 akvedukov obshej protjazhennostju 436km, iz nih 55 km - na arochnih mostah. V sutki oni davali gorodu 1,5 milliona kubicheskih metrov chistoj pitevoj vodi s Sabinskih gor. ":CHetireh iz nih dostatochno, chtobi polnostju obespechit vodoj sovremennij Rim". V pereschete na dushu naselenija v stolice Rimskoj imperii ezhednevno potrebljalos ot 600 do 900 l vodi. Dlja sravnenija zametim, chto v dorevoljucionnom Peterburge na dushu naselenija podavalos 200 l vodi v sutki.

Akveduki ohranjalis zakonami. Kontrol nad tehnicheskim sostojaniem etoj kolossalnoj vodoprovodnoj seti osushestvljalo specialnoe vodnoe vedomstvo. Za umishlennuju porchu vodoprovodnih trub i vodonapornih bashen na vinovnogo nalagali krupnij shtraf. Esli zhe povrezhdenie bilo sdelano bez zlogo umisla nenamerenno, to vinovnij dolzhen bil nemedlenno ego likvidirovat.

Kolossalnoe kolichestvo vodi, kotoroe potrebljal Rim v period svoego rascveta, raspredeljalos mezhdu imperatorskim dvorcom, obshestvennimi uchrezhdenijami (termi, rinki, skladi, sadi, amfiteatri) i mnogochislennimi fontanami, kotorih bilo bolee 600. V chastnie doma voda, kak pravilo, ne podavalas. Ee ili pokupali u vodovozov, ili hodili za nej k fontanam. Otsutstvie v dome vodi imelo svoim sledstviem i otsutstvie kanalizacii v zhilih kvartalah: rimljane "polzovalis obshestvennimi ubornimi ili vinosili musor na sosednjuju kuchu, a to prosto vibrasivali iz okoshka na ulicu". V etom plane vigodno otlichaetsja civilizacija Drevnej Indii: eshe v seredine III tisjacheletija do n. e. v g. Mohendzho-Daro v kazhdom dome imelas ne tolko sistema vodosnabzhenija, no i trubi dlja otvoda nechistot v magistralnie kanali.

SHirokoe rasprostranenie rimskoj imperii poluchili termi. Ih razvalini nahodjat v Azii i Afrike, vo Francii i Anglii, v stolice Rime i nebolshom gorodke Pompejah.

Pervie termi v stolice - g. Rime - bili postroeni v III v. do n. e. Markom Agrippoj, kotorij peredal ih v besplatnoe polzovanie naseleniju goroda. Mnogie bogatie rimljane, zhelaja zavoevat populjarnost sredi sograzhdan, darili im pravo na vechnie vremena besplatno polzovatsja postroennimi pri nih banjami. Dlja ih soderzhanija oni videljali specialnie pomestja. Takim obrazom, v Rime bili ne tolko chastnie, no i obshestvennie bani, kotorie prinadlezhali gorodu. K koncu I v. do n. e. ih chislo dostigalo 170, a v IV v. n. e. ih bilo uzhe okolo tisjachi. Propusknaja sposobnost stolichnih term, kak otmechaet CH. Kameron, pozvoljala desjatkam i dazhe sotnjam tisjach ljudej mitsja odnovremenno.

Pishnoe ubranstvo term pridavalo im shodstvo s muzejami. Steni ih vozdvigalis iz velikolepnih sortov mramora. Vnutri sten i pod polom prokladivalis specialnie trubi dlja obogreva gorjachim vozduhom ili podogretoj vodoj. V termah imelis pomeshenija dlja razdevanija, fizicheskih uprazhnenij i natiranija maslami, gorjachaja banja i bassejni s teploj i holodnoj vodoj. Vnutrennie zali ukrashalis rospisju, kolonnami i skulpturami iz belogo mramora. Pochetnoe mesto zanimali izobrazhenija Asklepija i Gigiei. V termah najdeno bolshoe kolichestvo proizvedenij antichnogo iskusstva: statui Gerkulesa i flori, Farnezskij bik i gruppa Laokoona, tors Apollona Belvederskogo i drugie shedevri, ukrashajushie segodnja muzei razlichnih stran mira.

JArkoe predstavlenie o rimskih termah togo vremeni dajut stroki iz pisma rimskogo politicheskogo dejatelja, filosofa i pisatelja Lucija Annelija Seneki: "ZHalkim bednjakom sochtet sebja chelovek, esli v stenah ego bani ne sverkaet ogromnih krugov dragocennogo mramora: esli voda letsja ne iz serebrjanih kranov: teper noroj nazovut banju, esli ona postavlena ne tak, chtobi solnce kruglij den zalivalo ee cherez ogromnie okna, esli v nej nelzja v odno i to zhe vremja i mitsja i zagorat, esli nelzja iz vanni videt i polja i more:"

Rimskie termi bili ne tolko gigienicheskimi sooruzhenijami - oni javljalis takzhe obshestvennimi i kulturnimi centrami. Pri nih raspolagalis biblioteki, zali dlja pirov i sobranij, gde chasami diskutirovali filosofi.

Organizacija medicinskogo dela.

V drevnej Italii vplot do II v. do n. e. obhodilis bez vrachej professionalov. Lechili doma narodnimi sredstvami: travami, korenjami i plodami, nastojami i otvarami, chasto sovmeshaja eto vse s magiej i nagovorami. Po svidetelstvu vidnogo pisatelja i politicheskogo dejatelja M. P. Katona, samim populjarnim lechebnim sredstvom schitalas kapusta: "Kapusta iz vseh ovoshej - pervaja. Esh ee varenoj i siroj: ona chudo kak pomogaet pishevareniju, ustanavlivaet zheludok, a mocha togo, kto ee est, sluzhit lekarstvom ot vsego: Natershi, prikladivaj ee ko vsem ranam i narivam: ona vse vilechit, vigonit bol iz golovi i iz glaz:"

Katon bil jarim protivnikom grecheskoj medicini i ee vnedrenija v Rime, schitaja ee virazheniem iznezhennosti i roskoshi. Takaja tochka zrenija v nemaloj stepeni sposobstvovala zastoju v razvitii medicini v Drevnej Italii. Pervimi vrachami zdes bili rabi iz chisla rabov iz Grecii, Maloj Azii, Egipta. Kazhdij sostojatelnij rimskij grazhdanin stremilsja obzavestis rabom-vrachem. Rab lechil semju svoego hozjaina i ego rodstvennikov.

Visokij kulturnij uroven raba-vracha postepenno podnimala ego v glazah hozjaina. Svobodnaja praktika takogo specialista predstavljalas rabovladelcu vesma dohodnoj, poetomu rabov-vrachej stali otpuskat na svobodnie zarabotki.

Vrach-otpushennik bil objazan besplatno lechit svoego bivshego vladelca, ego semju, rabov i druzej i otdavat emu chast svoih dohodov. JUridicheski vrachi-otpushenniki ostavalis zavisimimi ot rabovladelca, i rimskoe obshestvo dolgoe vremja otnosilos k nim s nekotorim prezreniem. Sredi rimskih otpushennikov bili vidajushiesja i politicheskie dejateli, vrachi, pisateli i arhitektori.

V konce III - nachale II v. do n. e. v stolice Rimskoj imperii stali pojavljatsja svobodnie vrachi grecheskogo proishozhdenija. Pervim grecheskim vrachom v gorode Rime schitaetsja peloponnesec Arhagat. On priehal v stolicu v 219 g. do n. e. i bil teplo vstrechen gorozhanami. Emu predostavili pravo rimskogo grazhdanina i videlili gosudarstvennij dom dlja chastnoj praktiki. Nachalo dejatelnosti prineslo Arhgatu bolshuju populjarnost. Odnako vskore prizhiganija i hirurgicheskie operacii, kotorie on proizvodil, rezko izmenili otnoshenija k nemu rimljan: ego prozvali "zhivoderom" i perestali k nemu obrashatsja. Proshlo neskolko stoletij, prezhde chem grecheskaja medicina poluchila priznanie v Rime. Vazhnoj vehoj v etom otnoshenii javilsja ukaz JUlija Cezarja, kotorij v 46 g. do n. e. predostavil pochetnoe pravo rimskogo grazhdanstva kak priezzhim vracham iz Grecii, Maloj Azii, Egipta, tak i mestnim zhiteljam, obuchivshimsja medicine. Takim obrazom, v Rimskoj imperii stali projavljatsja elementi gosudarstvennoj reglamentacii medicinskogo dela.

Drevnij Rim vnes sushestvennij vklad v razvitie voennoj medicini. Postojannaja rimskaja armija, vedushaja shirokie zavoevatelnie vojni, trebovala bolshogo kolichestva vrachej-professionalov. Oni imelis vo vseh rodah vojsk. Kazhdaja kogorta, sostojavshaja iz 1000 chelovek, dolzhna bila soderzhat 4 vrachej-hirurgov. Vo flote na kazhdom voennom korable bilo po odnomu vrachu. Kazhdomu voinu polagalos imet pri sebe neobhodimij perevjazochnij material dlja okazanija pervoj pomoshi sebe i ranenim tovarisham. V chastjah sozdavalis specialnie sanitarnie komandi iz 8 - 10 krepkih molodih voinov, kotorih nazivali deputati. Verhom na loshadjah za liniej boja oni podbirali ranenih. Dlja etoj celi ih sedla imeli po dva stremeni na levoj storone. Deputati vozili s soboj fljagi s vodoj i, vozmozhno, delali pervuju perevjazku. Za kazhdogo spasennogo voina im platili zolotom.

Posle bitvi ranenih otvozili v blizhajshij gorod ili v voennij lager, gde ustraivalis voennie uchrezhdenija dlja bolnih, po odnomu na kazhdie 3-4 legiona. Obsluzhivajushij personal etih uchrezhdenij sostojal iz vrachej, ekonomov, instrumentariev i mladshego personala. Instrumentarii zavedovali instrumentami, lekarstvami i perevjazochnimi materialami. Mladshij personal, glavnim obrazom iz rabov, ispolzovalsja dlja uhoda za bolnimi. Kolumella v svoem trude "De re rustica" ("O selskom hozjajstve") pisal o takih zavedenijah dlja rabov, kotorie obsluzhivalis rabami-medikami. Odnako v bolshinstve sluchaev rabov ne lechili. V stolice bolnih rabov otpravljali na ostrov Bartolomeja i ostavljali tam umirat. V sluchae vizdorovlenija takoj rab stanovilsja svobodnim i, soglasno dekretu imperatora Klavdija, ne dolzhen bil vozvrashatsja k rabovladelcu.

Narjadu s voennoj medicinoj razvivalos medicinskoe delo v gorodah i otdelnih provincijah, gde gosudarstvennie vlasti uchredili oplachivaemie dolzhnosti vrachej - arhiatrov. V gorodah arhiatri obedinjalis v kollegiju i nahodilis pod kontrolem gorodskih vlastej i centralnogo pravitelstva, kotorie sledili za ih viborami i naznachenijami. Procedura viborov napominala strogij ekzamen, posle kotorogo vrach poluchal zvanie "Vrach, utverzhdennij gosudarstvom". Arhiatri rabotali pri obedinenijah remeslennikov, v banjah, teatrah i cirkah. Vidajushijsja vrach drevnosti Galen, grek po proishozhdeniju, v molodie godi v techenie rjada let rabotal vrachom v shkole gladiatorov v Pergame. Imejutsja svedenija i o privlechenii vrachej v kachestve sudebnih medikov. Tak, vrach Antistij uchastvoval v rassledovanii ubijstva JUlija Cezarja. Arhiatri imeli postojannoe zhalovanie, no im razreshalas i chastnaja praktika.

V objazannosti glavi gorodskih arhiatrov vhodilo prepodavanie medicini v specialnih shkolah, kotorie bili uchrezhdeni v Rime, Afinah, Aleksandrii, Antiohii, Berite i drugih gorodah imperii. Anatomija prepodavalas na zhivotnih, a inogda - na ranenih i bolnih. Prakticheskuju medicinu izuchali u posteli bolnogo.

Zakon strogo opredeljal prava i objazannosti uchashihsja. Vse svoe vremja oni dolzhni bili otdavat ucheniju. Im zapreshalos uchastvovat v pirshestvah i imet podozritelnie znakomstva. Narushavshij eti pravila, podvergalsja telesnomu nakazaniju, a v rjade sluchaev visilalsja v rodnoj gorod do okonchanija obuchenija.

Narjadu s gosudarstvennimi medicinskimi shkolami v Rimskoj imperii sushestvovalo nebolshoe chislo chastnih medicinskih shkol. Odnu iz nih osnoval Asklepiad.

So vremenem polozhenie vrachej v Rime ukrepilos. Oni poluchili bolshie prava i dazhe lgoti. Tak, vo vremja vojni vrachi i ih sinovja osvobozhdalis ot voinskoj povinnosti. Podobnie privilegii privlekali v Rim inozemnih vrachej, chto privelo k ih izbitku, konkurencii i v rezultate, k uzkoj specializacii. Uzhe k koncu II v. do n. e. v stolice bili zubnie i glaznie vrachi, specialisti, kotorie lechili tolko bolezni mochevogo puzirja, ili hirurgi, kotorie proizvodili tolko odnu operaciju, naprimer grizhesechenie ili kamnesechenie.

Polozhenie vracha v Rimskoj imperii znachitelno otlichalos ot polozhenija vracha v Drevnej Grecii, gde vrach bil osvobozhden ot objazannostej pered gosudarstvom. V Grecii, vrachi privlekalis k sluzhbe gosudarstvu lish v sluchae epidemii i na vremja voennih pohodov s soglasija samogo vracha.

Dva napravlenija v medicine

V medicine Drevnego Rima imelos dva napravlenija: materialisticheskij i idealisticheskij.

Materialisticheskie tendencii

Mirovozzrenie drevnih rimljan v znachitelnoj stepeni ispitivalo vlijanie drevnegrecheskij filosofii. Atomisticheskoe uchenie, sozdannoe vidajushimisja grecheskimi filosofami-materialistami Levkippom, Demokritom i Epikuroi, voshlo v filosofiju drevnego Rima i nashlo svoe otrazhenie v proizvedenijah vidnejshego predstavitelja rimskogo epikureizma - poeta Tita Lukrecija Kara. Ego poema "De retum natura" v shesti knigah javilas enciklopediej togo vremeni i otrazila peredovie vozzrenija rimljan v oblasti filosofii, estestvoznanija, medicini, psihologii i istorii.

" Eju voshishalis Ciceron i Vergilij, na nee razdrazhenno nabrasivalis otci cerkvi, spravedlivo podozrevaja v Lukrecii strashnuju dlja sebja opasnost. Eta poema opredelila mnogie cherti mirovozzrenija Njutona i Lomonosova, privodila v vostorg Gercena, gluboko interesovala molodogo Marksa :" - pisal v 1947 g. v predislovii k russkomu izdaniju poemi S. I. Vavilov.

V poeme "O prirode veshej" Lukrecij podhodit k voprosam medicini i estestvoznanija s tochki zrenija atomisticheskogo uchenija. V populjarnoj forme on govorit o slozhnom stroenii zhivih organizmov iz melchajshih dvizhushihsja chastic - atomov, viskazivaet misl o postepennom razvitii rastitelnogo i zhivotnogo mira, o razlichijah organizmov i peredache priznakov po nasledstvu, o vimiranii neprisposoblennih i vizhivanii prisposoblennih organizmov. On daet harakteristiku nekotorim zabolevanijam i vesma tochno opisivaet otdelnie simptomi.

Uchenie Epikura i peredovie vzgljadi Lukrecija okazali bolshoe vlijanie na Aslepiada iz Vifinii - vidnogo rimskogo vracha, greka po rozhdeniju. Razvitie materialisticheskogo napravlenija v medicine Drevnego Rima tesno svjazano s osnovannoj im metodicheskoj shkoloj. Uspehu i slave Asklepida sposobstvovalo ego prostoe i soglasnoe s prirodoj pravilo "Tuto, celeriter et incunde curare" (lechit bezopasno, bistro i prijatno). Takaja sistema vigodno otlichalas ot metodov vrachevanija "zhivodera" Arhagata, grecheskogo vracha predidushego stoletija.

Po predstavlenijam Asklepiada, bolezn javljalas rezultatom "zastoja chastic" v porah i kanalah tela i rasstrojstva dvizhenija sokov i pnevmi. Soglasno etim vozzrenijam bolshoe znachenie imeli pravilnie potootdelenie i dihanie kozhnih pokrovov. Poetomu lechenie Asklepiada bilo napravleno na vosstanovlenie narushennih funkcij i sostojalo iz prostih i estestvennih meroprijatij: razumnoj dieti, sobljudenie chistoti kozhi, vodolechenija, massazha, vann i dvizhenija v samih razlichnih variantah. Asklepiad sovetoval svoim pacientam hodit peshkom i ezdit verhom na loshadjah, puteshestvovat v kibitke i na korable - slovom, nahoditsja v postojannom dvizhenii. Paralizovannih, on sovetoval nosit na kovrah i raskachivat. Glavnuju zadachu svoego lechenija Asklepiad videl v tom, chtobi rasshirit pori i privesti v dvizhenie zastojavshiesja chastici. Kazhdij metod ego lechenija bil detalno razrabotan i primenjalsja strogo individualno. Medikamenti naznachalis krajne redko.

Asklepiad bil tverdo ubezhden, chto chelovek, imejushij dostatochnie poznanija v medicine, nikogda ne zaboleet. Sam on bil pervim primerom etomu, potomu chto nikogda ne bolel i umer v glubokoj starosti v rezultate neschastnogo sluchaja.

Sistema Asklepida okazala bolshoe vlijanie na dalnejshee razvitie drevnerimskoj medicini.

Sistematicheskoe opisanie lekarstvennih sredstv, izvestnih so vremen imperatorov Klavdija i Nerona, dal rimskij vrach, rodom iz Kilikii - Dioskorid. Ego traktat "De materia medica" (O lekarstvennih sredstvah), pervonachalno sostavlennij na grecheskom jazike i izvestnij v Evrope v arabskom perevode, vplot do XVI v. polzovalsja shirokim priznaniem i sigral znachitelnuju rol v razrabotke rastenij.

Iz metodicheskoj shkoli, osnovannoj Asklepidom, vishel odin iz vidajushihsja predstavitelej medicini Drevnego mira - Soran iz Efesa. On sostavil samoe obshirnoe vo vsej drevnej literature sochinenie po rodovspomozheniju, ginekologii i boleznjam rannego detskogo vozrasta. Soran uchilsja v Aleksandrii i, po vsej verojatnosti, ispital bolshoe vlijanie izvestnogo v etoj oblasti medicini vracha aleksandrijskoj shkoli Adriana.

Soran opisal operaciju embriotomii, priemi preduprezhdenija razriva promezhnosti pri rodah, perevjazku pupovini, povorot ploda na nozhku i golovku, raznoobraznie priemi issledovanija: prostukivanie, proshupivanie, vislushivanie zvukov v oblasti raspolozhenija ploda, issledovanie pulsa, mokroti, mochi.

V processe rodovspomozhenija on staralsja maksimalno otojti ot grubih i nasilstvennih priemov, udeljal bolshoe vnimanie lecheniju zhenskih boleznej i uhodu za detmi v rannem vozraste: dietike mladencev, pravilam kormlenija i uhoda.

V posledujushie epohi sochinenija Sorana iz Efesa poluchili shirokoe rasprostranenie v stranah Evropi i vplot do XVIII v. schitalis osnovnim istochnikom znanij po rodovspomozheniju, ginekologii, ginekologii i lecheniju boleznej rannego detskogo vozrasta.

Obshirnuju informaciju o rimskoj medicine do Galena daet enciklopedicheskij trud Avla Kornelija Celsa, rodivshegosja na rubezhe I v. do n. e. Buduchi shiroko obrazovannim chelovekom i bogatim rabovladelcem, on privlek bolshoj shtat perevodchikov i sozdal obshirnij enciklopedicheskij svod, v kotorij vhodilo bolee 20 knig po razlichnim otrasljam znanij: filosofii, ritorike, pravu, medicine, selskomu hozjajstvu i voennomu delu. Znachitelnaja chast etogo vidajushegosja truda pogibla. Do nas doshli tolko knigi VI - XIII pod obshim nazvaniem "De medicina". V nih izlozheni izvestnie v to vremja znanija po dietike, gigiene, patologii, terapii i hirurgii.

Pri sozdanii svoego mnogotomnogo rukovodstva Cels podrobno proanaliziroval i obobshil mnogochislennie trudi grecheskih, aleksandrijskih i indijskih vrachej. Tak, privedennoe im opisanie chetireh priznakov vospalenija (pokrasnenie, pripuhlost, bol, zhar), po vsej verojatnosti, zaimstvovano iz drevneindijskih rukopisej. Blagodarja Celsu mi znaem o rabotah vidajushihsja vrachej Drevnego mira, sochinenija kotorih ne sohranilis.

Osoboe mesto Cels udelil hirurgii. Bez ego enciklopedicheskogo svoda nashi znanija o dejatelnosti hirurgov aleksandrijskoj shkoli bili bi znachitelno bednee. Cels sam zanimalsja vrachebnoj praktikoj: on lechil rabov, schitaja ih lechenie bolee vigodnim, chem poterja obuchennogo i znajushego svoe delo specialista.

Traktat Celsa vnes sushestvennij vklad v razvitie nauchnoj medicinskoj terminologii. JAzik ego sochinenij - klassicheskij. Po mneniju Plinija Starshego, eto - zolotaja latin v otlichie ot varvarskoj latini srednih vekov.

Plinij Starshij - vidnij predstavitel enciklopedicheskogo napravlenija v rimskoj proze, pisatel, uchenij i gosudarstvennij dejatel. Iz mnogochislennih trudov Plinija sohranilis lish "Historia naturalis" (Estestvennaja istorija) v 37 knigah. V nej obobsheni znanija togo vremeni po astronomii, geografii, istorii, zoologii, botanike, selskomu hozjajstvu, medicine, mineralogii. Obzoru medicinskih znanij posvjasheni knigi XXIII - XXVII ego truda. Lekarstva zhivotnogo proishozhdenija opisani v knigah XXVIII - XXXII.

Narjadu so strogo nauchnimi znanijami Plinij izlozhil i predstavlenija paradosografov i dazhe narodnie poverja. Eto sootvetstvuet tradicii knizhnogo enciklopedicheskogo znanija, harakternogo dlja pozdnej antichnosti. Tak, v knige VII sobrani svedenija ob anomalijah chelovecheskoj prirodi: o rozhdenijah dvojnjashek i trojnjashek, o mladencah-urodah i dazhe o peredache priznakov po nasledstvu v "chetvertom kolene". Plinij pereskazal takzhe sueverija i predrassudki togo vremeni: opisal pticu-feniks i gippokentavra, kotorogo, kak on utverzhdaet, videl sam v balzamirovannom vide.

Knizhnoe enciklopedicheskoe znanie, shiroko rasprostranennoe v Rimskoj imperii v I - II vv. n. e., postepenno ustupilo mesto kompiljarnim trudam. Eto svidetelstvuet o snizhenii urovnja nauchnih znanij i postepennom narastanii teologicheskoj napravlennosti.

Idealisticheskie tendencii

Politicheskij i ekonomicheskij krizis Rimskoj Imperii okazal reshajushee vlijanie na sudbi pozdnej rimskoj filosofii, kulturi i nauki. V I v. do n. e. nachali zarozhdatsja idei budushego hristianstva.

Vo mnogih otrasljah estestvoznanija obostrilis dualisticheskie tendencii. Eto chetko proslezhivaetsja na sudbe pozdnej antichnoj astronomii. S odnoj tochki zrenija, antichnaja astronomija k koncu I v. n. e. okonchatelno usvoila dostizhenija vavilonskoj matematicheskoj astronomii, s drugoj - rjadom s nauchnoj astronomiej shirokoe razvitie u drevnih rimljan poluchila ellinisticheskaja astrologija, kotoraja voznikla, kak polagajut, v III v. do n. e. v shkole Berosa na o. Kos. Glavnoj zadachej rimskoj astrologii stalo sostavlenie goroskopov. Astrologi sluzhili i pri dvore rimskih imperatorov.

Protivorechija, svojstvennie pozdnej rimskoj nauke, jarko otrazilis v trudah Ptolemeja. S odnoj storoni, Ptolemej sozdal samoe vidajusheesja proizvedenie antichnoj astronomii, v kotorom podrobno izlozhil obsheprinjatoe v to vremja uchenie o geocentricheskom dvizhenii planet i ih vzaimoobuslovlennoj svjazi drug s drugom i s Zemlej. S drugoj storoni, imenno Ptolemeju prinadlezhit odno iz krupnejshih proizvedenij po antichnoj astrologii, v kotorom izlozheni prestavlenija o vlijanii nebesnih tel na chelovechestvo, materiki i prirodnie javlenija v celom. Takaja dvojstvennost harakterizuet dejatelnost mnogih uchenih perioda pozdnej antichnosti, kogda usililis idealisticheskie nastroenija i obostrilas borba mezhdu "Liniej Demokrita" i "Liniej Platona" - dvumja osnovnimi dvizhenijami v filosofii. V oblasti medicini etot dualizm projavilsja v dejatelnosti velichajshego vracha drevnego mira - Galena.

Galen

Vidajushijsja vrach Drevnego mira Galen rodilsja v g. Pergame v seme arhitektora. V vozraste 14 let Galen nachal zanjatija v filosofskoj shkole. S 17 let on posvjatil sebja medicine, kotoruju izuchal v Pergame, Smirne, Korinfe, Afinah, no osobenno v Aleksandrii, gde ego uchiteljami bili posledovateli Gerofila i Erazistrata.

S bolshoj tshatelnostju izuchal Galen trudi svoih predshestvennikov i sovremennikov. Vsledstvie, citiruja ih ili ssilajas na nih, Galen sohranil dlja posledujushih pokolenij imena i dostizhenija teh, chi sochinenija pogibli ili sgoreli vo vremja mnogochislennih pozharov hranilish rukopisej.

Galen mnogo puteshestvoval: posetil Kipr, Palestinu, Lemnos, Kappadokiju, Akvileju. Vernuvshis v svoj rodnoj gorod, on v techenie rjada let rabotal dolzhnosti vracha v shkole gladiatorov Pergama. Posle vosstanija gladiatorov, Galen pereehal v Rim, gde proslavilsja svoimi lekcijami i uspeshnoj medicinskoj praktikoj.

Galen priznaetsja avtorom bolee chem 125 trudov po medicine, iz kotorih do nashih dnej sohranilos okolo 80. Vazhnejshimi iz nih, javljajutsja: "O bolnih chastjah tela", "Ob anatomii", "Terapevticheskie metodi", "O sostave lekarstv". Neskolko rabot Galena posvjasheno kommentarijam trudov "Gippokratova sbornika".

Dualizm Galena projavilsja v ego kolebanijah mezhdu materializmom i idealizmom.

Materialisticheskaja pozicija proslezhivaetsja v ego issledovanijah v oblasti anatomii i fiziologii. K tomu vremeni kogda Galen pribil v Aleksandriju, tam uzhe perestali proizvodit sekcii chelovecheskih trupov, i Galen anatomiroval visshih obezjan, svinej, sobak i kopitnih, a inogda dazhe lvov i slonov; chasto provodil vivisekcii. Dannie, poluchennie pri mnogochislennih vskritijah zhivotnih, on perenosil v anatomiju cheloveka. Tak, v traktate "Ob anatomii mishc" im opisano okolo 300 mishc. Sredi nih est takie, kotorie otsutstvujut u cheloveka, no est u nekotorih zhivotnih. V to zhe vremja Galen ne opisal harakternuju dlja chelovecheskoj ruki mishcu, protivopostavljajushuju bolshoj palec. Vposledstvii etu i mnogie drugie oshibki Galena ispravil vidajushijsja anatom epohi vozrozhdenija Andreas Vezalij.

Galen podrobno izuchil anatomiju vseh sistem organizma. On opisal kosti, mishci, svjazki, vnutrennie organi, no osobenno veliki ego zaslugi v oblasti issledovanija nervnoj sistemi. Galen opisal vse otdeli golovnogo i spinnogo mozga, sem par cherepno-mozgovih nervov, 58 spinno-mozgovih nervov i nervi vnutrennih organov. On shiroko ispolzoval poperechni i prodolnie sechenija spinnogo mozga v celjah issledovanija chuvstvitelnih i dvigatelnih rasstrojstv nizhe mesta sechenija.

On pravilno opisal anatomicheskoe stroenie serdca, venechnih sosudov i arterialnij protok. Odnako peregorodku serdca Galen oshibochno schital pronicaemoj dlja krovi. Po ego mneniju, krov mogla besprepjatstvenno perehodit iz pravogo zheludochka v levij, minuja perifericheskie sosudi i krugi krovoobrashenija. Eta nepravilnaja tochka zrenija schitalas absoljutno pravilnoj i ne podlezhashej kritike vplot do XVI stoletija, kogda ispanskij uchenij-bogoslov M. Servet, sozhzhennij ZH. Kalvinom na medlennom ogne v 1553 g., v svoem trude "Vozrozhdenie hristianstva" vpervie v Evrope opisal malij krug krovoobrashenija. Matematicheskoe i eksperimentalnoe obosnovanija krugovogo dvizhenija krovi bilo dano tolko spustja sto let anglijskim uchenim U. Garveem.

Galen shiroko zanimalsja lechebnoj praktikoj. Ego uchenie o boleznjah nosilo gumoralnij harakter i osnovivalos na predstavlenijah o chetireh glavnih sokah organizma: krovi, slizi, zheltoj i chernoj zhelchi. On bil opitnim hirurgom i schital anatomiju fundamentom hirurgii.

Galen vnes bolshoj vklad v razvitie farmakologii. Rjad lekarstvennih sredstv, poluchaemih putem mehanicheskoj i fiziko-himicheskoj obrabotki prirodnogo sirja, do nastojashego vremeni nosit nazvanie "galenovi preparati".

Proizvedenija Galena v techenie 14 vekov bili osnovnim istochnikom medicinskih znanij v Evrope.

Galen zhil v period rabovladelcheskogo stroja, kogda v filosofii ozhivilis idealisticheskie tendencii. Bolshoe vlijanie na formirovanie mirovozzrenija Galena okazali: uchenie Platona o pnevme i uchenie Aristotelja o celesoobraznosti vsego sozdannogo prirodoj.

Ishodja iz uchenija Platona o pnevme, Galen schital, chto v organizme "pnevma" obitaet v treh ee vidah: v mozge, v serdce, v pecheni. Vse zhiznennie processi on objasnjal dejstviem nematerialnih sil, kotorie obrazujutsja pri razlozhenii pnevmi: nervi nesut "dushevnuju silu", pechen daet krovi "estestvennuju silu", puls voznikaet pod dejstviem "pulsirujushej sili".

Podobnie traktovki pridavali idealisticheskoe soderzhanie kropotlivo sobrannomu eksperimentalnomu materialu Galena. On pravilno opisival to, chto videl, no nepravilno traktoval poluchennie rezultati. V etom i sostoit dualizm uchenija Galena.

Uchenie Galena i ego znachenie trudno pereocenit. Rjadom s Galenom mogut bit postavleni lish Gippokrat i Avicenna. Neutomimij issledovatel prirodi, osnovopolozhnik eksperimentalnoj anatomii i fiziologii, terapevt i hirurg.

Uchenie i naturalisti drevnih Grecii i Rima vnesli ogromnij vklad v razvitie medicini. Oni obobshili polumagicheskie sistemi drevnego Egipta, Vavilona, Persii i v rezultate eksperimentov, sumeli perevesti medicinu s urovnja magii i zagovorov na nauchnij uroven. Konechno, nesovershenstvo tehniki togo vremeni i neznanie ljudmi fundamentalnih zakonov estestva ne pozvolili im polnostju izbavitsja ot zabluzhdenij v sfere chelovecheskogo tela, odnako to, chto bilo sdelano, dejstvitelno zasluzhilo togo, chtobi imena uchenih i prostih medikov drevnego mira bili vneseni v annali istorii.

S padeniem Zapadnoj Rimskoj imperii v 476 g. drevnjaja rabovladelcheskaja sistema Zapadnogo sredizemnomorja perestala sushestvovat. Nastupil novij period istorii - epoha feodalizma. Dostizhenija drevnih rabovladelcheskih civilizacij Grecii i Rima legli v osnovu posledujushego razvitija evropejskoj, a vmeste s nej i mirovoj kulturi.

§§ СТРОИТЕЛЬНОЕ ИСКУССТВО У РИМЛЯН

Скачать: строительное, искусство, римлян.doc || Скачать: строительное, искусство, римлян.mp3

Страница сгенерирована за 0.297290 секунд

{ вернуться в начало } { главная }

Твоя Йога. Твоя Йога