Я хотел бы поговорить о посвящениях, или абхишеках, представить их в соответствующей перспективе в терминах того, как они применяются и что они означают. Чтобы попять их непростой смысл, мы должны иметь картину полного последовательного процесса духовного развития в буддизме целом.
Ситуация, в которой имеет место духовное развитие, представлена визуально в Тантраяне как мандала. Мандала понимается как центр, прекрасный из за своего окружения, которое существует вместе с ним. Она представляет всю ситуацию в графической форме. Существует центр, который символизирует учителя или, более эзотерически, гуру. Гуру не бывает один, а существует в отношении к своему окружению. Окружение рассматривается как выражение повой ориентации в отношении к центру. Мандала представлена в понятиях четырех основных направлений света. Эти направления символизируют ориентацию, в которой все аспекты (направления) ситуации рассматриваются в связи с гypy, и поэтому каждая несет свое послание. Тогда ситуация определяется влиянием со стороны гуру или учителя. Это зависит от нашего уровня духовного роста, от того, видим ли мы гypy лишь как конкретную личность или можем также видеть его символически. Мандала обладает определенным специфическим качеством в том смысле, что каждая ситуация уникальна и не может быть повторена. Можно получить лишь сходство. Мандала также имеет свой собственный фактор времени, который не может быть приравнен к течению времени, как мы обычно понимаем его. Оно имеет качество одновременности всех аспектов, которое выходит за пределы нашего обычного понимания последовательности. При надлежащем понимании мандала возвращает нас к видению того, что есть духовный путь, к возможности становления более связанным со своим бытием, без идентифицировании его с этим или тем. Даже от понимания, воплощённого в мандале, традиционно отказываются, и она представляется как щит претив овеществления.
Буддистский путь, который приводит к видению некой ситуации как мандалы, начинается с принятии убежища. Мы находим убежище в трех драгоценностях - Будде, Дхарме, Сангхе. Это может произойти на различных уровнях. Существует обычный физический уровень простого повторения формулы. Но это включает также процесс, происходящий внутри нас. Относительно данного внутреннего уровня мы имеем инструкцию но принятию убежища в чем то, что постоянно может действительно дать убежище. Мы можем найти убежище лишь в чем то определенном, в противном случае принятие убежища было бы чистой фикцией и не обеспечивало бы безопасности, которой мы желаем. Итак, на внутреннем уровне принятие убежища означает отдачу себя тем силам, последним преобразованием которых мы, так сказать, являемся сами. Эти силы в некотором смысле замораживаются в нас. Принятие убежища, таким образом, означает предание себя процессу размораживания, так что жизненная энергия - или что либо, чем мы желаем назвать эти силы, действующие через нас и каким то образом блокированные - может течь свободно.
Кроме того, принятие убежища может относиться к еще более глубоким слоям, пока мы не придем к точке, где определения, отличии и разделения, которые внесены нашим обычным мышлением, уже не применимы. На этом уровне, когда мы говорим о принятии убежища в трех драгоценностях, это означает принятие убежища в чем то, что унитарно по характеру. Мы только применяем термины трех аспектов, пытаясь описать это.
Итак, первый шаг в тантрической дисциплине состоит в принятии убежища и надлежащем понимании этого не только как внешнего исполнения, которое может быть в некотором отношении полезно, но и как церемонии, означающей пробуждение основных сил, дремлющих в нас. Этот обряд может быть эффективен, таким образом, лишь тогда, если в нас присутствует нечто известное в специальной терминологии как отношение. Это означает здесь отношение, развитое нами, которое имеет своей целью раскрытие всего того, что содержится в нас, чтобы достигнуть его полнейшего диапазона проявления.
Начинает также проявляться что то весьма практического характера, что можно было бы назвать дружелюбностью или состраданием. Это означает принятие во внимание того факта, что область, с которой мы соприкасаемся посредством принятия убежища, шире области нашего обычного действования. Это автоматически вводит в чувство открытости.
Следующим шагом после принятия убежища является тренировка ума. Это не означает интеллектуальную тренировку. Это означает видение вашего бытия в другом свете. Движение состоит из нескольких стадий. Во первых, необходимо ясно видеть наши ментальные процессы. Тогда мы увидим, что должны быть очищены от предустановок, с которыми мы обычно подходим к вещам. Затем мы должны понять, в чем состоит природа данного очистительного процесса. Движение в целом есть движение, идущее все глубже и глубже в наши скрытые глубины, в которых снова начинает течь энергия.
Абхишеки являются в тантраяне дальнейшим развитием того, что возникало с принятием убежища. Это можно принять как процесс очищения, позволяющий нам все более и более увидеть нашу ситуацию как мандалу гypy. Очищение означает преодоление того, что известно в специальном смысле как то, что носит название MAP. Мары есть то, что в современной терминологии мы называем сверхценными идеями. Они являются силами смерти, удерживающими нас от роста. Их преодоление является частью тантрической дисциплины.
Главными среди этих Map являются идеи, которые мы имеем в своем теле. Мы бессознательно формируем и анализируем тело вплоть до точки, где мы больше не относимся к нему как к живой структуре. Наши представления о себе - они лишь ограничивают потенциалы, содержащиеся здесь. Но даже эта ограничивающая конструкция никогда не отделена от своего жизненного источника. Видение этого является достижением, ведущим нас все более и более к единению с гypy.
Мы можем рассматривать отношение с гуру на основе внешних и внутренних аспектов. Мы даже можем видеть, что гypy являлся нам в различных формах. Принимая этот более широкий взгляд о природе гуру, мы понимаем, что всегда существует кто то, указывающий нам направление или вовлекающий нас в процесс духовного роста. Всегда существует связь с гуру - такова точка зрения тантры.
Процесс все более и более прямого видения жизни включает также уничтожение крепости концепции о самих себе и о мире. В этом процессе требуются так называемые инициации, или абхишеки.
Абхишеки выводится из санскритского корня, означающего «понимание». Его символика происходит от традиционной индийской церемонии введения в должность правителя. Введение в должность (или уполномочивание) происходит через наделение определенной силой. Эта идея силы принята в тибетском переводе как некое понятие - вангкур. Ванг означает что то подобное «силе», по не в смысле политической силы или господства. Ват кур является уполномочиванием в том смысле, что с этих пор личности, наделенной этим, позволительно дать величайший простор силам, действующим в ней, силам фундаментально благотворной природы.
Первое, так называемое «кувшинное» уполномочивание связано с обсуждением нами того факта, что мы привязаны к концепции, которую мы имеем о нашем теле. На Западе мы условно считаем, что ум превосходит тело - мы смотрим на тело свысока. Сейчас это слишком наивно. Если бы тело было такой унижающей нас вещью, люди были бы только счастливы иметь ослабленное или изувеченное тело. Однако никто не подчиняется добровольно такому процессу, что само по себе означает, что тело является очень ценным. Наше тело - наиболее важно» отправная точка ориентации. Все, что мы делаем, относится к нашему телу. Вы находитесь в отношении ко мне лишь через мое тело и никаким иным путем. Чтобы осознавать творческий потенциал этого воплощения, необходимо очищение.
Образом первого уполномочивания является очищение.
По существу, это есть символическое омовение. Действие совершается выливанием воды из кувшина на личность, принимающую уполномочивание. Это в действительности весьма близко к обычно принятому в Индии способу купания в отсутствие современных водопроводных условий (удобств). Это как раз означает избавление от грязи в случае концептуальной структуры, которую мы имеем относительно наших тел. Но это очищение является также подтверждением силы, так как это означает, что с этих пор мы будем лучше и более соответственно использовать наше бытие в теле. Это значит, что мы находимся на пути реализации, нирманакайи, реализации воплощении - как окончательной ценности. Это означает живое бытие в некоторых отмеренных и ограниченных обстоятельствах, к которым мы относимся как к работающему базису нашего созидания.
Уполномочивания, или абхишеки, являются стадиями единого процесса. Как только то, что подразумевалось под первым уполномочиванием, созрело в нас - проявляется второе. В некотором смысле эти стадии одновременны, так как все аспекты опыта взаимосвязаны. Тем не менее мы обязаны принимать их последовательно, одну за другой.
Вторая абхишека, тайное или скрытое уполномочивание, производится речью, или языком - нашим способом коммуникации (с другими), но также и коммуникацией в нашем собственном внутреннем мире. Мы едва ли осознаем, что ментально мы постоянно влияем на самих себя нашими частными мелодрамами, нашей версией того, что с нами случается. И мы фактически говорим самим себе об этом. Таким образом, существуют определенные предрасположения и невротические паттерны в нашем способе коммуникации. На уровне второго уполномочивания мы работаем с этим материалом. Мы должны подойти к другому, более благотворному уровню общения. Разговор может продолжаться бесконечно и без какого либо налаживания контакта (коммуникации). Множество людей говорят, говорят и говорят, по им нечего сказать…
Фактически общее течение нашей ментальной жизни является на этом уровне пустой болтовней. Мы используем слова как кнопки для прикалывания вещей и теряем при этом открытое измерение коммуникации. Наше использование слов данным образом убивает именно то, что делает жизнь самоценной. Это отражается и на физическом уровне и упрочивает наш ограниченный способ бытия на этом уровне.
Но коммуникация может продолжаться совершенно иным образом. Она даже не требует нормальных вербальных форм. Это происходит, когда приходит мантра. Мантра является коммуникацией на совершенно ином уровне, нежели обычный. Она открывает путь к проявлению наших внутренних сил и в то же самое время оберегает наш ум от заблуждений в форме пустого разговора. Вторая абхишека - это уполномочивание жить на этом высшем уровне коммуникации.
Наше присутствие включает не только наше воплощение в теле и активность коммуникации, но и уровень мышления. Обычно мы думаем концептуально и, конечно, для практических целей жизни мы должны использовать концепции. Но с другой стороны, концепции же являются также образами, которые мы накладываем на факты; формами, которые мы преподносим самим себе относительно проявляющихся жизненных сил, чтобы нацепить на них ярлык. Наша ментальная жизнь продолжается тогда в терминах этих ярлыков. Здесь мы видим, что данный способ заблаговременно ограничивания фактов происходит, так сказать, также на мыслительном уровне.
То, что мы рассматривали на всех трех уровнях (тело, речь и мышление) является объединенным паттерном ограничения. Если мы. живем как обычно, в этом паттерне ограничения, то мы привязаны к ситуации, в которой постоянно стремимся стать все уже и уже. Мы пойманы в паутину сокращения возможностей. Мы живем в мире, где мы можем говорить меньше, чем можем думать, и делать меньше, - чем можем говорить.
Процесс духовного роста заключается в размораживании этой ситуации. А какое это грандиозное переживание, когда жизнь опять может быть свободной! Когда бутоны расцветают вольно, когда реки прорываются, и воды могут течь свободно, во всей своей чистоте! Абхишеки являются открытием в повое измерение, которое обычно никто не испытывает. Внезапно вы предстаете перед чем то, чего вы никогда не сознавали. В этой ситуации существует величайшая опасность, что этот опыт может быть неправильно попят. Будет существовать сильная тенденция свести его к нашей привычной системе взглядов. Если это случится, опыт может быть чрезвычайно вредным, особенно в случае третьей абхишеки - на уровне мысли.
Понятна третья абхишека надлежащим образом или - нет - и -очень большой степени зависит от точности интерпретации символов, появляющихся в данный момент. Это - карма мудра, маха мудра, джнана мудра и самайя мудра. Действие процесса духовного роста зависит от нашего видения их иным способом, нежели обычный.
Термин мудра в буквальном переводе означает «печать». Но что такое печать? Это что то, производящее весьма глубокое впечатление на то, что входите с ней в контакт. Так - в этом контексте - лучше понимать мудру как грандиозное столкновение, в котором две силы встречаются и производят очень глубокое впечатление.
Карма происходит от санскритского корня, означающего «действие», которое производят в столкновении с миром. Обычно наши главные столкновения происходят с другими людьми, как мужчинами, так и женщинами. Символически, наиболее мощной формой является наша встреча с противоположным полом. Сейчас мы способны взглянуть на эту ситуацию лишь буквально, и в столкновении с личностью противоположного пола упрощено думать о принятии другой персоны в качестве какого то инструмента. Таким образом мм сводим встречу к довольно простому акту. Верно, что секс есть развлечение, но если оно продолжается слишком долго, это надоедает нам. Здесь мы должны попять столкновение на совершенно ином уровне, нежели это принято. Характеристика половой встречи состоит в том, что мм никогда не успокаиваемся: существует постоянное действие и противодействие. Это по самой своей природе может вывести открытие осознавания за пределы банального уровня. Может возникнуть расширенное осознание с оттенком восторга.
Если мм постигаем карма мудру не редукционистски, а этим конструктивным способом, тотчас возникает тенденция к тому, чтобы идти дальше в направлении открытого осознания. Это приводит нас к связи с джнана мудрой. Тогда картина в целом меняется. Отношение осуществляется не только на физическом уровне, но существует также и рассматриваемый здесь образ, визуализация, которая связывает совершенную степень оценки и понимания. Это открывает совсем новые перспективы.
Инспирированное качество является значительно сильнее и более далеко идущим, нежели в карма мудре. Мы можем достигнуть очень глубокого уровня осознавания, при котором мы сливаемся с партнером в едином, переживании. Различие между одним и другим больше просто не имеет места. Существует чувство потрясающей непоследовательности, которое приносит также ощущение громадной мощи. Опять возникает опасность восприятия переживания упрощенно и вывода: "сейчас я достиг великой силы. Но если мы способны относиться к этому моменту как к открытому переживанию - тогда мы на уровне маха мудры или - в этом контексте -величайшей встречи.
Если мы имели данное экстремальное переживание, мм хотим сохранить его или, по крайней мере, снова проявить его в себе. Это делается посредством самайя мудры. Самайя мудра включает различные образы, которые мы видим представленными в тибетских тангках, или свитковых картинах. Эти формы являются выражением глубокого впечатления, которое возникло из столкновений с силами, действующими в нас. Это происходит не так, как если бы мы были, так сказать, хранителями этих сил - скорее мы подобны частичным проявлениям их. В этих столкновениях наша замкнутость и изолированность моментально уничтожаются. В это же самое время превозмогаются наши мертвящие редукционистские тенденции. В самайя мудре мы вверяем себя причастности великому переживанию открытости через символику тантрического пути.
Вслед за абхишеками, относящимися к телу, речи и мысли, приходит еще и четвертая. Как я отмечал, эти стадии являются частью унитарной ситуации, к которой мы подходим последовательно лишь вследствие ограниченности нашего способа переживания. Но гораздо более значительно увидеть ее как часть большой живописной картины, в которой все аспекты взаимосвязаны и слиты воедино. Именно на уровне четвертой абхишеки мы видим прежние переживания как аспекты всеобщего. Эти переживания слиты в интегрированный паттерн, который не может быть разрушен. Посредством уполномочивания ясно установлена его неделимость.
С этого момента мы никак не можем сказать, что мы стали кем то, так как даже идея единства, или единичности, больше неприложима. Понятие «один» полнозначно, если только мы имеем два или три. Единство подразумевает множественность как что то еще. Но то, с чем мы имеем дело здесь, является единством, которое включает множественность. Единство и множественность только кажутся противоречащими друг другу, когда мы воспринимаем их как изолированные понятия. Но никогда не может быть изоляции, когда все является частью целой системы. Изоляция есть абстрактная, а множественность есть то, что мы находим в мире, в котором существуем. Неразрывные качества унитарности отдельных единиц есть основной смысл единства. И это приходит здесь как глубокое внутреннее переживание.
Это глубокое внутреннее переживание является действием гуру, и посредством такого глубокого переживания он осуществляет громадное влияние на паттерн нашего духовного роста. Это так, поскольку гуру есть не кто иной как Будда - не исторический Будда, а самое состояние Будды. В этом смысле все уполномочивания являются развитиями гуру йоги. В гуру йоге мм пытаемся приблизиться к своей основополагающей природе путем приближения к гуру. В уполномочиваниях мы, в действительности, находимся в связи с ним. Мы также связаны с его линией, то есть, с теми, кто предшествовал ему в прямой передаче учения и в связи с которыми он остался.
Подобно формуле убежища и церемониям уполномочивания, практика гypy йоги имеет внешнюю форму, предвещающую более глубокое переживание. В этом случае внешняя форма является видом литании, молебствия. Но если при декларировании этой литании существует осознание того, откуда в нас эти слова приходят, они возвращаются обратно к личности, которую мы выбрали в качестве нашего духовного руководителя. Молебствие само по себе не является окончательным фактом, по оно раскрывает нам, что на протяжении человеческой истории существовали пробужденные люди. Присутствие их примера побуждает час взглянуть на себя и пробудиться к нашему собственному бытию. И в этом процессе приближения к тому, что обозначено их примером, природа гypy в нашем отношении к нему опять изменяется, становится более глубокой. Она возрастающе открывает себя как принцип, который гораздо более созвучен реальности, нежели чаше обычное притворство.
Различные церемонии убежища, гуру ноги и уполномочивания - все установлены во внешних формах так, чтобы быть повторяемыми. И это имеет величайшее значение для осознавания высоко символического характера тантры, которая выражена в этих формах. Мы должны различать символ и знак. Знак может принимать вид чего то и действует как опознавательный ярлык. Символ всегда выходит за свои пределы. Он - лишь указатель на то, о чем (в этом случае) нельзя сказать.
Злоупотреблением повторяемого характера этих ритуалов и неразборчивым использованием текстов без осознавания различных уровней символики был нанесен величайший вред. Лишь когда личность выросла до того, что перестала путать символ и знак, она действительно начинает входить в реальный контакт с гypy. Лишь тогда система (паттерн) развития, имеющаяся в тантрической традиции - начинающаяся с принятия убежища и проведения через различные традиционные практики и четыре уполномочивания, - действительно имеет эффект пробуждения силы, которая есть в нас. Это делает нас все более и более жизненными и подводит нас к восприятию нашей ситуации, в которой мы видим, что мы никогда не одиноки, не изолированы и себе окончательно.
Мы видим, что мы всегда находимся, так сказать, в силовом поле, где 'каждое наше действие влияет на других, и поле в целом постоянно влияет на нас. Уполномочивания вводит нас поступательно и измерения этого видения. Если мы мельком увидели это, то гypy всегда присутствует, хотя он может и не восприниматься ясно. Когда ваше видение начинает созревать, гуру воспринимается как великий побудитель в поиске быть верным себе.
ВизуализацияСледующая:
- …На диске осенней луны, ясном и чистом, вы располагаете исходный слог...
Вопросы и ответы
- Вопрос: Можете ли Вы сказать что нибудь о мантре? Ответ: Слово мантра происходит от существительного «манас» и глагола «тра» - «покровительствовать», согласно индийскому объяснению...
Ключевые слова этой страницы: уполномочивание посвящение
Транслитерация:
JA hotel bi pogovorit o posvjashenijah, ili abhishekah, predstavit ih v sootvetstvujushej perspektive v terminah togo, kak oni primenjajutsja i chto oni oznachajut. CHtobi popjat ih neprostoj smisl, mi dolzhni imet kartinu polnogo posledovatelnogo processa duhovnogo razvitija v buddizme celom.
Situacija, v kotoroj imeet mesto duhovnoe razvitie, predstavlena vizualno v Tantrajane kak mandala. Mandala ponimaetsja kak centr, prekrasnij iz za svoego okruzhenija, kotoroe sushestvuet vmeste s nim. Ona predstavljaet vsju situaciju v graficheskoj forme. Sushestvuet centr, kotorij simvoliziruet uchitelja ili, bolee ezotericheski, guru. Guru ne bivaet odin, a sushestvuet v otnoshenii k svoemu okruzheniju. Okruzhenie rassmatrivaetsja kak virazhenie povoj orientacii v otnoshenii k centru. Mandala predstavlena v ponjatijah chetireh osnovnih napravlenij sveta. Eti napravlenija simvolizirujut orientaciju, v kotoroj vse aspekti (napravlenija) situacii rassmatrivajutsja v svjazi s gypy, i poetomu kazhdaja neset svoe poslanie. Togda situacija opredeljaetsja vlijaniem so storoni guru ili uchitelja. Eto zavisit ot nashego urovnja duhovnogo rosta, ot togo, vidim li mi gypy lish kak konkretnuju lichnost ili mozhem takzhe videt ego simvolicheski. Mandala obladaet opredelennim specificheskim kachestvom v tom smisle, chto kazhdaja situacija unikalna i ne mozhet bit povtorena. Mozhno poluchit lish shodstvo. Mandala takzhe imeet svoj sobstvennij faktor vremeni, kotorij ne mozhet bit priravnen k techeniju vremeni, kak mi obichno ponimaem ego. Ono imeet kachestvo odnovremennosti vseh aspektov, kotoroe vihodit za predeli nashego obichnogo ponimanija posledovatelnosti. Pri nadlezhashem ponimanii mandala vozvrashaet nas k videniju togo, chto est duhovnij put, k vozmozhnosti stanovlenija bolee svjazannim so svoim bitiem, bez identificirovanii ego s etim ili tem. Dazhe ot ponimanija, voploshennogo v mandale, tradicionno otkazivajutsja, i ona predstavljaetsja kak shit pretiv oveshestvlenija.
Buddistskij put, kotorij privodit k videniju nekoj situacii kak mandali, nachinaetsja s prinjatii ubezhisha. Mi nahodim ubezhishe v treh dragocennostjah - Budde, Dharme, Sanghe. Eto mozhet proizojti na razlichnih urovnjah. Sushestvuet obichnij fizicheskij uroven prostogo povtorenija formuli. No eto vkljuchaet takzhe process, proishodjashij vnutri nas. Otnositelno dannogo vnutrennego urovnja mi imeem instrukciju no prinjatiju ubezhisha v chem to, chto postojanno mozhet dejstvitelno dat ubezhishe. Mi mozhem najti ubezhishe lish v chem to opredelennom, v protivnom sluchae prinjatie ubezhisha bilo bi chistoj fikciej i ne obespechivalo bi bezopasnosti, kotoroj mi zhelaem. Itak, na vnutrennem urovne prinjatie ubezhisha oznachaet otdachu sebja tem silam, poslednim preobrazovaniem kotorih mi, tak skazat, javljaemsja sami. Eti sili v nekotorom smisle zamorazhivajutsja v nas. Prinjatie ubezhisha, takim obrazom, oznachaet predanie sebja processu razmorazhivanija, tak chto zhiznennaja energija - ili chto libo, chem mi zhelaem nazvat eti sili, dejstvujushie cherez nas i kakim to obrazom blokirovannie - mozhet tech svobodno.
Krome togo, prinjatie ubezhisha mozhet otnositsja k eshe bolee glubokim slojam, poka mi ne pridem k tochke, gde opredelenija, otlichii i razdelenija, kotorie vneseni nashim obichnim mishleniem, uzhe ne primenimi. Na etom urovne, kogda mi govorim o prinjatii ubezhisha v treh dragocennostjah, eto oznachaet prinjatie ubezhisha v chem to, chto unitarno po harakteru. Mi tolko primenjaem termini treh aspektov, pitajas opisat eto.
Itak, pervij shag v tantricheskoj discipline sostoit v prinjatii ubezhisha i nadlezhashem ponimanii etogo ne tolko kak vneshnego ispolnenija, kotoroe mozhet bit v nekotorom otnoshenii polezno, no i kak ceremonii, oznachajushej probuzhdenie osnovnih sil, dremljushih v nas. Etot obrjad mozhet bit effektiven, takim obrazom, lish togda, esli v nas prisutstvuet nechto izvestnoe v specialnoj terminologii kak otnoshenie. Eto oznachaet zdes otnoshenie, razvitoe nami, kotoroe imeet svoej celju raskritie vsego togo, chto soderzhitsja v nas, chtobi dostignut ego polnejshego diapazona projavlenija.
Nachinaet takzhe projavljatsja chto to vesma prakticheskogo haraktera, chto mozhno bilo bi nazvat druzheljubnostju ili sostradaniem. Eto oznachaet prinjatie vo vnimanie togo fakta, chto oblast, s kotoroj mi soprikasaemsja posredstvom prinjatija ubezhisha, shire oblasti nashego obichnogo dejstvovanija. Eto avtomaticheski vvodit v chuvstvo otkritosti.
Sledujushim shagom posle prinjatija ubezhisha javljaetsja trenirovka uma. Eto ne oznachaet intellektualnuju trenirovku. Eto oznachaet videnie vashego bitija v drugom svete. Dvizhenie sostoit iz neskolkih stadij. Vo pervih, neobhodimo jasno videt nashi mentalnie processi. Togda mi uvidim, chto dolzhni bit ochisheni ot predustanovok, s kotorimi mi obichno podhodim k vesham. Zatem mi dolzhni ponjat, v chem sostoit priroda dannogo ochistitelnogo processa. Dvizhenie v celom est dvizhenie, idushee vse glubzhe i glubzhe v nashi skritie glubini, v kotorih snova nachinaet tech energija.
Abhisheki javljajutsja v tantrajane dalnejshim razvitiem togo, chto voznikalo s prinjatiem ubezhisha. Eto mozhno prinjat kak process ochishenija, pozvoljajushij nam vse bolee i bolee uvidet nashu situaciju kak mandalu gypy. Ochishenie oznachaet preodolenie togo, chto izvestno v specialnom smisle kak to, chto nosit nazvanie MAP. Mari est to, chto v sovremennoj terminologii mi nazivaem sverhcennimi idejami. Oni javljajutsja silami smerti, uderzhivajushimi nas ot rosta. Ih preodolenie javljaetsja chastju tantricheskoj disciplini.
Glavnimi sredi etih Map javljajutsja idei, kotorie mi imeem v svoem tele. Mi bessoznatelno formiruem i analiziruem telo vplot do tochki, gde mi bolshe ne otnosimsja k nemu kak k zhivoj strukture. Nashi predstavlenija o sebe - oni lish ogranichivajut potenciali, soderzhashiesja zdes. No dazhe eta ogranichivajushaja konstrukcija nikogda ne otdelena ot svoego zhiznennogo istochnika. Videnie etogo javljaetsja dostizheniem, vedushim nas vse bolee i bolee k edineniju s gypy.
Mi mozhem rassmatrivat otnoshenie s guru na osnove vneshnih i vnutrennih aspektov. Mi dazhe mozhem videt, chto gypy javljalsja nam v razlichnih formah. Prinimaja etot bolee shirokij vzgljad o prirode guru, mi ponimaem, chto vsegda sushestvuet kto to, ukazivajushij nam napravlenie ili vovlekajushij nas v process duhovnogo rosta. Vsegda sushestvuet svjaz s guru - takova tochka zrenija tantri.
Process vse bolee i bolee prjamogo videnija zhizni vkljuchaet takzhe unichtozhenie kreposti koncepcii o samih sebe i o mire. V etom processe trebujutsja tak nazivaemie iniciacii, ili abhisheki.
Abhisheki vivoditsja iz sanskritskogo kornja, oznachajushego «ponimanie». Ego simvolika proishodit ot tradicionnoj indijskoj ceremonii vvedenija v dolzhnost pravitelja. Vvedenie v dolzhnost (ili upolnomochivanie) proishodit cherez nadelenie opredelennoj siloj. Eta ideja sili prinjata v tibetskom perevode kak nekoe ponjatie - vangkur. Vang oznachaet chto to podobnoe «sile», po ne v smisle politicheskoj sili ili gospodstva. Vat kur javljaetsja upolnomochivaniem v tom smisle, chto s etih por lichnosti, nadelennoj etim, pozvolitelno dat velichajshij prostor silam, dejstvujushim v nej, silam fundamentalno blagotvornoj prirodi.
Pervoe, tak nazivaemoe «kuvshinnoe» upolnomochivanie svjazano s obsuzhdeniem nami togo fakta, chto mi privjazani k koncepcii, kotoruju mi imeem o nashem tele. Na Zapade mi uslovno schitaem, chto um prevoshodit telo - mi smotrim na telo svisoka. Sejchas eto slishkom naivno. Esli bi telo bilo takoj unizhajushej nas veshju, ljudi bili bi tolko schastlivi imet oslablennoe ili izuvechennoe telo. Odnako nikto ne podchinjaetsja dobrovolno takomu processu, chto samo po sebe oznachaet, chto telo javljaetsja ochen cennim. Nashe telo - naibolee vazhno» otpravnaja tochka orientacii. Vse, chto mi delaem, otnositsja k nashemu telu. Vi nahodites v otnoshenii ko mne lish cherez moe telo i nikakim inim putem. CHtobi osoznavat tvorcheskij potencial etogo voploshenija, neobhodimo ochishenie.
Obrazom pervogo upolnomochivanija javljaetsja ochishenie.
Po sushestvu, eto est simvolicheskoe omovenie. Dejstvie sovershaetsja vilivaniem vodi iz kuvshina na lichnost, prinimajushuju upolnomochivanie. Eto v dejstvitelnosti vesma blizko k obichno prinjatomu v Indii sposobu kupanija v otsutstvie sovremennih vodoprovodnih uslovij (udobstv). Eto kak raz oznachaet izbavlenie ot grjazi v sluchae konceptualnoj strukturi, kotoruju mi imeem otnositelno nashih tel. No eto ochishenie javljaetsja takzhe podtverzhdeniem sili, tak kak eto oznachaet, chto s etih por mi budem luchshe i bolee sootvetstvenno ispolzovat nashe bitie v tele. Eto znachit, chto mi nahodimsja na puti realizacii, nirmanakaji, realizacii voploshenii - kak okonchatelnoj cennosti. Eto oznachaet zhivoe bitie v nekotorih otmerennih i ogranichennih obstojatelstvah, k kotorim mi otnosimsja kak k rabotajushemu bazisu nashego sozidanija.
Upolnomochivanija, ili abhisheki, javljajutsja stadijami edinogo processa. Kak tolko to, chto podrazumevalos pod pervim upolnomochivaniem, sozrelo v nas - projavljaetsja vtoroe. V nekotorom smisle eti stadii odnovremenni, tak kak vse aspekti opita vzaimosvjazani. Tem ne menee mi objazani prinimat ih posledovatelno, odnu za drugoj.
Vtoraja abhisheka, tajnoe ili skritoe upolnomochivanie, proizvoditsja rechju, ili jazikom - nashim sposobom kommunikacii (s drugimi), no takzhe i kommunikaciej v nashem sobstvennom vnutrennem mire. Mi edva li osoznaem, chto mentalno mi postojanno vlijaem na samih sebja nashimi chastnimi melodramami, nashej versiej togo, chto s nami sluchaetsja. I mi fakticheski govorim samim sebe ob etom. Takim obrazom, sushestvujut opredelennie predraspolozhenija i nevroticheskie patterni v nashem sposobe kommunikacii. Na urovne vtorogo upolnomochivanija mi rabotaem s etim materialom. Mi dolzhni podojti k drugomu, bolee blagotvornomu urovnju obshenija. Razgovor mozhet prodolzhatsja beskonechno i bez kakogo libo nalazhivanija kontakta (kommunikacii). Mnozhestvo ljudej govorjat, govorjat i govorjat, po im nechego skazat…
Fakticheski obshee techenie nashej mentalnoj zhizni javljaetsja na etom urovne pustoj boltovnej. Mi ispolzuem slova kak knopki dlja prikalivanija veshej i terjaem pri etom otkritoe izmerenie kommunikacii. Nashe ispolzovanie slov dannim obrazom ubivaet imenno to, chto delaet zhizn samocennoj. Eto otrazhaetsja i na fizicheskom urovne i uprochivaet nash ogranichennij sposob bitija na etom urovne.
No kommunikacija mozhet prodolzhatsja sovershenno inim obrazom. Ona dazhe ne trebuet normalnih verbalnih form. Eto proishodit, kogda prihodit mantra. Mantra javljaetsja kommunikaciej na sovershenno inom urovne, nezheli obichnij. Ona otkrivaet put k projavleniju nashih vnutrennih sil i v to zhe samoe vremja oberegaet nash um ot zabluzhdenij v forme pustogo razgovora. Vtoraja abhisheka - eto upolnomochivanie zhit na etom visshem urovne kommunikacii.
Nashe prisutstvie vkljuchaet ne tolko nashe voploshenie v tele i aktivnost kommunikacii, no i uroven mishlenija. Obichno mi dumaem konceptualno i, konechno, dlja prakticheskih celej zhizni mi dolzhni ispolzovat koncepcii. No s drugoj storoni, koncepcii zhe javljajutsja takzhe obrazami, kotorie mi nakladivaem na fakti; formami, kotorie mi prepodnosim samim sebe otnositelno projavljajushihsja zhiznennih sil, chtobi nacepit na nih jarlik. Nasha mentalnaja zhizn prodolzhaetsja togda v terminah etih jarlikov. Zdes mi vidim, chto dannij sposob zablagovremenno ogranichivanija faktov proishodit, tak skazat, takzhe na mislitelnom urovne.
To, chto mi rassmatrivali na vseh treh urovnjah (telo, rech i mishlenie) javljaetsja obedinennim patternom ogranichenija. Esli mi. zhivem kak obichno, v etom patterne ogranichenija, to mi privjazani k situacii, v kotoroj postojanno stremimsja stat vse uzhe i uzhe. Mi pojmani v pautinu sokrashenija vozmozhnostej. Mi zhivem v mire, gde mi mozhem govorit menshe, chem mozhem dumat, i delat menshe, - chem mozhem govorit.
Process duhovnogo rosta zakljuchaetsja v razmorazhivanii etoj situacii. A kakoe eto grandioznoe perezhivanie, kogda zhizn opjat mozhet bit svobodnoj! Kogda butoni rascvetajut volno, kogda reki prorivajutsja, i vodi mogut tech svobodno, vo vsej svoej chistote! Abhisheki javljajutsja otkritiem v povoe izmerenie, kotoroe obichno nikto ne ispitivaet. Vnezapno vi predstaete pered chem to, chego vi nikogda ne soznavali. V etoj situacii sushestvuet velichajshaja opasnost, chto etot opit mozhet bit nepravilno popjat. Budet sushestvovat silnaja tendencija svesti ego k nashej privichnoj sisteme vzgljadov. Esli eto sluchitsja, opit mozhet bit chrezvichajno vrednim, osobenno v sluchae tretej abhisheki - na urovne misli.
Ponjatna tretja abhisheka nadlezhashim obrazom ili - net - i -ochen bolshoj stepeni zavisit ot tochnosti interpretacii simvolov, pojavljajushihsja v dannij moment. Eto - karma mudra, maha mudra, dzhnana mudra i samajja mudra. Dejstvie processa duhovnogo rosta zavisit ot nashego videnija ih inim sposobom, nezheli obichnij.
Termin mudra v bukvalnom perevode oznachaet «pechat». No chto takoe pechat? Eto chto to, proizvodjashee vesma glubokoe vpechatlenie na to, chto vhodite s nej v kontakt. Tak - v etom kontekste - luchshe ponimat mudru kak grandioznoe stolknovenie, v kotorom dve sili vstrechajutsja i proizvodjat ochen glubokoe vpechatlenie.
Karma proishodit ot sanskritskogo kornja, oznachajushego «dejstvie», kotoroe proizvodjat v stolknovenii s mirom. Obichno nashi glavnie stolknovenija proishodjat s drugimi ljudmi, kak muzhchinami, tak i zhenshinami. Simvolicheski, naibolee moshnoj formoj javljaetsja nasha vstrecha s protivopolozhnim polom. Sejchas mi sposobni vzgljanut na etu situaciju lish bukvalno, i v stolknovenii s lichnostju protivopolozhnogo pola uprosheno dumat o prinjatii drugoj personi v kachestve kakogo to instrumenta. Takim obrazom mm svodim vstrechu k dovolno prostomu aktu. Verno, chto seks est razvlechenie, no esli ono prodolzhaetsja slishkom dolgo, eto nadoedaet nam. Zdes mi dolzhni popjat stolknovenie na sovershenno inom urovne, nezheli eto prinjato. Harakteristika polovoj vstrechi sostoit v tom, chto mm nikogda ne uspokaivaemsja: sushestvuet postojannoe dejstvie i protivodejstvie. Eto po samoj svoej prirode mozhet vivesti otkritie osoznavanija za predeli banalnogo urovnja. Mozhet vozniknut rasshirennoe osoznanie s ottenkom vostorga.
Esli mm postigaem karma mudru ne redukcionistski, a etim konstruktivnim sposobom, totchas voznikaet tendencija k tomu, chtobi idti dalshe v napravlenii otkritogo osoznanija. Eto privodit nas k svjazi s dzhnana mudroj. Togda kartina v celom menjaetsja. Otnoshenie osushestvljaetsja ne tolko na fizicheskom urovne, no sushestvuet takzhe i rassmatrivaemij zdes obraz, vizualizacija, kotoraja svjazivaet sovershennuju stepen ocenki i ponimanija. Eto otkrivaet sovsem novie perspektivi.
Inspirirovannoe kachestvo javljaetsja znachitelno silnee i bolee daleko idushim, nezheli v karma mudre. Mi mozhem dostignut ochen glubokogo urovnja osoznavanija, pri kotorom mi slivaemsja s partnerom v edinom, perezhivanii. Razlichie mezhdu odnim i drugim bolshe prosto ne imeet mesta. Sushestvuet chuvstvo potrjasajushej neposledovatelnosti, kotoroe prinosit takzhe oshushenie gromadnoj moshi. Opjat voznikaet opasnost vosprijatija perezhivanija uproshenno i vivoda: "sejchas ja dostig velikoj sili. No esli mi sposobni otnositsja k etomu momentu kak k otkritomu perezhivaniju - togda mi na urovne maha mudri ili - v etom kontekste -velichajshej vstrechi.
Esli mi imeli dannoe ekstremalnoe perezhivanie, mm hotim sohranit ego ili, po krajnej mere, snova projavit ego v sebe. Eto delaetsja posredstvom samajja mudri. Samajja mudra vkljuchaet razlichnie obrazi, kotorie mi vidim predstavlennimi v tibetskih tangkah, ili svitkovih kartinah. Eti formi javljajutsja virazheniem glubokogo vpechatlenija, kotoroe vozniklo iz stolknovenij s silami, dejstvujushimi v nas. Eto proishodit ne tak, kak esli bi mi bili, tak skazat, hraniteljami etih sil - skoree mi podobni chastichnim projavlenijam ih. V etih stolknovenijah nasha zamknutost i izolirovannost momentalno unichtozhajutsja. V eto zhe samoe vremja prevozmogajutsja nashi mertvjashie redukcionistskie tendencii. V samajja mudre mi vverjaem sebja prichastnosti velikomu perezhivaniju otkritosti cherez simvoliku tantricheskogo puti.
Vsled za abhishekami, otnosjashimisja k telu, rechi i misli, prihodit eshe i chetvertaja. Kak ja otmechal, eti stadii javljajutsja chastju unitarnoj situacii, k kotoroj mi podhodim posledovatelno lish vsledstvie ogranichennosti nashego sposoba perezhivanija. No gorazdo bolee znachitelno uvidet ee kak chast bolshoj zhivopisnoj kartini, v kotoroj vse aspekti vzaimosvjazani i sliti voedino. Imenno na urovne chetvertoj abhisheki mi vidim prezhnie perezhivanija kak aspekti vseobshego. Eti perezhivanija sliti v integrirovannij pattern, kotorij ne mozhet bit razrushen. Posredstvom upolnomochivanija jasno ustanovlena ego nedelimost.
S etogo momenta mi nikak ne mozhem skazat, chto mi stali kem to, tak kak dazhe ideja edinstva, ili edinichnosti, bolshe neprilozhima. Ponjatie «odin» polnoznachno, esli tolko mi imeem dva ili tri. Edinstvo podrazumevaet mnozhestvennost kak chto to eshe. No to, s chem mi imeem delo zdes, javljaetsja edinstvom, kotoroe vkljuchaet mnozhestvennost. Edinstvo i mnozhestvennost tolko kazhutsja protivorechashimi drug drugu, kogda mi vosprinimaem ih kak izolirovannie ponjatija. No nikogda ne mozhet bit izoljacii, kogda vse javljaetsja chastju celoj sistemi. Izoljacija est abstraktnaja, a mnozhestvennost est to, chto mi nahodim v mire, v kotorom sushestvuem. Nerazrivnie kachestva unitarnosti otdelnih edinic est osnovnoj smisl edinstva. I eto prihodit zdes kak glubokoe vnutrennee perezhivanie.
Eto glubokoe vnutrennee perezhivanie javljaetsja dejstviem guru, i posredstvom takogo glubokogo perezhivanija on osushestvljaet gromadnoe vlijanie na pattern nashego duhovnogo rosta. Eto tak, poskolku guru est ne kto inoj kak Budda - ne istoricheskij Budda, a samoe sostojanie Buddi. V etom smisle vse upolnomochivanija javljajutsja razvitijami guru jogi. V guru joge mm pitaemsja priblizitsja k svoej osnovopolagajushej prirode putem priblizhenija k guru. V upolnomochivanijah mi, v dejstvitelnosti, nahodimsja v svjazi s nim. Mi takzhe svjazani s ego liniej, to est, s temi, kto predshestvoval emu v prjamoj peredache uchenija i v svjazi s kotorimi on ostalsja.
Podobno formule ubezhisha i ceremonijam upolnomochivanija, praktika gypy jogi imeet vneshnjuju formu, predveshajushuju bolee glubokoe perezhivanie. V etom sluchae vneshnjaja forma javljaetsja vidom litanii, molebstvija. No esli pri deklarirovanii etoj litanii sushestvuet osoznanie togo, otkuda v nas eti slova prihodjat, oni vozvrashajutsja obratno k lichnosti, kotoruju mi vibrali v kachestve nashego duhovnogo rukovoditelja. Molebstvie samo po sebe ne javljaetsja okonchatelnim faktom, po ono raskrivaet nam, chto na protjazhenii chelovecheskoj istorii sushestvovali probuzhdennie ljudi. Prisutstvie ih primera pobuzhdaet chas vzgljanut na sebja i probuditsja k nashemu sobstvennomu bitiju. I v etom processe priblizhenija k tomu, chto oboznacheno ih primerom, priroda gypy v nashem otnoshenii k nemu opjat izmenjaetsja, stanovitsja bolee glubokoj. Ona vozrastajushe otkrivaet sebja kak princip, kotorij gorazdo bolee sozvuchen realnosti, nezheli chashe obichnoe pritvorstvo.
Razlichnie ceremonii ubezhisha, guru nogi i upolnomochivanija - vse ustanovleni vo vneshnih formah tak, chtobi bit povtorjaemimi. I eto imeet velichajshee znachenie dlja osoznavanija visoko simvolicheskogo haraktera tantri, kotoraja virazhena v etih formah. Mi dolzhni razlichat simvol i znak. Znak mozhet prinimat vid chego to i dejstvuet kak opoznavatelnij jarlik. Simvol vsegda vihodit za svoi predeli. On - lish ukazatel na to, o chem (v etom sluchae) nelzja skazat.
Zloupotrebleniem povtorjaemogo haraktera etih ritualov i nerazborchivim ispolzovaniem tekstov bez osoznavanija razlichnih urovnej simvoliki bil nanesen velichajshij vred. Lish kogda lichnost virosla do togo, chto perestala putat simvol i znak, ona dejstvitelno nachinaet vhodit v realnij kontakt s gypy. Lish togda sistema (pattern) razvitija, imejushajasja v tantricheskoj tradicii - nachinajushajasja s prinjatija ubezhisha i provedenija cherez razlichnie tradicionnie praktiki i chetire upolnomochivanija, - dejstvitelno imeet effekt probuzhdenija sili, kotoraja est v nas. Eto delaet nas vse bolee i bolee zhiznennimi i podvodit nas k vosprijatiju nashej situacii, v kotoroj mi vidim, chto mi nikogda ne odinoki, ne izolirovani i sebe okonchatelno.
Mi vidim, chto mi vsegda nahodimsja, tak skazat, v silovom pole, gde 'kazhdoe nashe dejstvie vlijaet na drugih, i pole v celom postojanno vlijaet na nas. Upolnomochivanija vvodit nas postupatelno i izmerenija etogo videnija. Esli mi melkom uvideli eto, to gypy vsegda prisutstvuet, hotja on mozhet i ne vosprinimatsja jasno. Kogda vashe videnie nachinaet sozrevat, guru vosprinimaetsja kak velikij pobuditel v poiske bit vernim sebe.
§§ УПОЛНОМОЧИВАНИЕ И ПОСВЯЩЕНИЕ
Скачать: уполномочивание, посвящение.doc || Скачать: уполномочивание, посвящение.mp3