ХРИСТИАНСТВО ОТВЕРГАЕТ БУДДИЙСКИЙ ПОКОЙ НЕБЫТИЯ РАДИ ИМПУЛЬСА ИЗМЕНЕНИЯ

христианство, отвергает, буддийский, покой, небытия, ради, импульса, изменения

Христианство отвергает буддийский покой небытия ради импульса изменения. И для него залогом вечной жизни является постоянный динамизм души, а смертью и злом — буддийская статика и отрицание устойчивых определений, на которые можно опереться. И сам образ "середины", позитивный в буддизме. Среднее, неопределенное состояние в христианстве — значит, промежуточное: покоя оно не предполагает. "В этом мире есть и хорошее, и плохое. То, что в нём хорошее — не хорошее, то, что плохое — не плохое. Но есть плохое за этим миром, то, что воистину плохо, что называют серединой. Это — смерть. Пока мы в этом мире, нам следует приобрести себе воскресение, чтобы, если мы снимем с себя плоть, мы оказались бы в покое и не бродили бы в середине" (неканоническое евангелие от Филиппа). В христианстве покой неотделим от движения:"...Каков знак вашего Отца, который в вас? Это движение и покой" (неканоническое евангелие от Фомы).

Для прямого и последовательного общего движения вперёд необходим ориентир — маяк в бурном море человеческой истории, общий символ цели. И в христианстве мы находим по-сатурниански жёстко сформулированный догмат "Символа веры". Христос также предстаёт перед нами как нечто большее, чем исторически существовавший богочеловек: он мыслится как символ — Слово, Логос, творящий мир и живущий параллельно с ним. Так в христианстве мы находим черты водолейского Мифа, возвышающегося над овенской историей фактов. И про христианского Бога нельзя сказать, как про Бога иудеев, что он не закончил творение Вселенной — напротив, в образе Христа Саваоф явил её высшее совершенство. И только послав людям спасителя, Он удалился от людей, заняв в небесах своё невидимое место безликой ипостаси Троицы, подобно древним демиургам архетипа Водолея.

"Символ веры" свидетельствует о главном водолейском стремлении христианства к всеобщему объединению: "Верую во единого Бога-Вседержителя... (значит Бог все же един, несмотря на религиозные распри), Творца Неба и Земли, видимого же всем (! даже атеистам? здесь можно призадуматься над христианской задачей тайное сделать явным. Оказывается, Бога все видят — лишь не осознают? Но ведь мы обычно видим мир, лишенный чудес: значит Бог и в материальном мире тоже, а не только вне его, как порой полагают)... и невидимого (никто не познает Его до конца)..."

Творец Неба и Земли — первое мифологическое определение демиурга, самого древнего из богов, роль которого — в поляризации двух граней бытия, за счет которого возникает мир. Эта поляризация необходима ради нового творения, за которое ратует христианство. И вместе с единством, в "Символе веры" звучит водолейский разрыв Земли и Неба — который проявляется в христианской идее греховности тела. Если для пантеистического мировосприятия Льва, видящего божественное во всём, само тело священно, для оторванного от Земли Водолея, которому покровительствует бог Неба и его духовных озарений Уран, тело — лишь прах, мешающий подняться до реальности умопостигаемого абсолюта. И в духе Водолея, отделяющего небесное от земного, Христос мыслится Логосом, Словом, символом — и лишь потом человеком. Непорочным зачатием христианство фиксирует эту границу между небесным и земным: в отличие от Будды, которым должен стать каждый, Христос недостижим. Можно лишь бесконечно приближаться к пониманию того, как уподобиться Христу,— но полностью отождествиться с ним никогда не удастся.

История наполняет символ разным значением. И, в отличие от неизменного Будды, разное время воспринимает образ Христа по-разному. Доля сверхъестественного в его облике то увеличивается, то уменьшается в зависимости от тех чудес, которые Уран являет миру. В век научно-технического прогресса Христос мыслится почти полностью человеком (как в рок-опере "Jesus Christ Superstar"), и овенское понятие подвига замещает козероговскую установку мессии. Когда же сила веры даёт нам представление о воскрешении в ином теле ради невероятного преображения всего нашего мира — тогда Христос сливается с неведомым творцом нашего мира, как мессия из будущего Водолея.

Он воскресает весной — вместе с овенским возрождением природы. И с ним воскресает весь мир, являя нам водолейскую сознательность ноосферы: образ будущего единства людей и бодрствования разума — опять же овенский образ пробуждения мысли и жизни от сна и смерти. Прежняя жизнь предстает смертью и сном; новая, наполненная вечностью мгновения, устремляет в полную неопределенность. Она призывает забыть о законах времени Сатурна: о том, что за радостью весны следует покой лета, умирание осени и сон зимы. Она зовет вечно пробуждаться вопреки естественным процессам, бесконечно повышая внутреннюю активность нашей природы.

Предыдущая:
Своей прямолинейной серьёзностью христианская культура отличается от предшествовавшей ей античной (отражающей характер Греции и знак Близнецов)
Следующая:
Христианский путь — путь в будущее

{ йога } { астрал } { магия } { чакры } { гадания } { гороскопы } { фэн-шуй } { сонники } { эзотерика } { лечение } { пирамиды } { мантры } { медитация } { гипноз } { предсказания } { психология }

христианство, отвергает, буддийский, покой, небытия, ради, импульса, изменения

§§ ХРИСТИАНСТВО ОТВЕРГАЕТ БУДДИЙСКИЙ ПОКОЙ НЕБЫТИЯ РАДИ ИМПУЛЬСА ИЗМЕНЕНИЯ

Скачать: христианство, отвергает, буддийский, покой, небытия, ради, импульса, изменения.doc || Скачать: христианство, отвергает, буддийский, покой, небытия, ради, импульса, изменения.mp3

Страница сгенерирована за 0.000933 секунд

{ вернуться в начало } { главная }

Твоя Йога. Твоя Йога ТОП-777: рейтинг сайтов, развивающих Человека