ПУТЬ ТОГО, КТО ИЩЕТ БОГА,— ЛЮБОВЬ, ОБНАРУЖИВАЮЩАЯ ИСТИНУ ДУШИ

путь, того, ищет, бога, любовь, обнаруживающая, истину, души

Путь того, кто ищет Бога,— любовь, обнаруживающая истину души. Такова суть суфизма, философской квинтэссенции ислама, обращающегося к преобразованию разумом внутренней природы человека. Преобразование души здесь происходит более осознано, чем в христианстве. Из всех учений суфизм наиболее ярко отражает психологическую проблематику знака Скорпиона, который обращается к той земной энергии, которая кроется во взаимодействии людей, лучше всех чувствуя полярности и связь противоположного. Любовь суфизма — не христианская возвышенная любовь, равная к ближним и дальним и питающая веру (Уран, дающий возможность экзальтации Нептуна). Это всепоглощающая страсть, мобилизующая все силы на свершение (Плутон).

Типичная христианская любовь к Богу — идеальная мечта о нём, психологически родственная влюблённости. Она растворяет энергию сублимированных душевных сил в безличном единстве всех, отвлекая её от предмета притяжения к духовному творчеству бесплотных идей — и в великом милосердии даря её всем, кто в ней нуждается. Поэтому неслучаен в христианстве образ распутницы, наряду с образом молодой целомудренной девушки: рассредоточение страсти — первый шаг к тому, чтобы нивелировать её, переводя её в иные сферы. Но страсть ислама присваивает энергию себе, устремляя её лишь к любимому и вожделея постоянной близости с ним. Такой близости с абсолютом добивается суфизм.

Свершение суфизма — познание истины: видение мира в истине и слияние с ней (wa'hadat)— с божественной энергией активности, которая сотворила мир. В иудаизме слияние с истиной (Нептун) возможно лишь в конце времен. В христианстве познание (Уран) даруется лишь праведникам свыше. Суфии мыслят его нормой своей жизни. Страсть Плутона — первый шаг к этому, трансформация — второй. Любовь преображает мир, и если христианская любовь — лишь вера в глобальное преображение будущего, то страсть преображает мир для человека уже сейчас, давая возможность увидеть его другими глазами — в том смысле, как говорит об этом суфийский философ Мевлана: "Когда влезешь на вершину древа существования, этот мир представится лишь местом, полным ядовитых скорпионов. Но когда оставляешь древо существования, то воспринимаешь мир страной, в которой живут луноликие красавицы."

Через любовь на земле Бог открывается людям. В суфизме первый шаг сближения с Богом — любовь своего друга, и потому суфии говорят: "найди пира, не ходи один". Суфийские сказки нередко начинаются словами: "Встретились три (четыре) друга и решили объединить свои усилия" (вместе странствовать, служить людям или постигать истину). Это — развитие христианской идеи: "где двое или трое соберутся во имя Моё..." Но если апостолы Христа почти лишены индивидуальных черт, то объединение людей в исламе сопровождается личным характером отношений. Кроме над-индивидуальной связи с истиной проявляется и более конкретное и близкое повседневной жизни, особенное взаимодействие — друзей или возлюбленных, искателей или соратников. Так отношения любви связывают учителя-муршида и ученика-мюрида.

В едином порыве их любви рождается стремление к высшему совершенству, сила на свершение и тот огонь страсти, который позволяет суфию аль-Халладжу сделать свое знаменитое восклицание: "Я есть Истина!" (ана-ль-хакк, где хакк — один из эпитетов Аллаха) или "я — Аллах!" — Я знаю Бога, я видел невидимого Бога, и божественное будущее проявилось во мне самом! Так говорил и Иисус, и ислам видит в нём одного из Учителей. Но страсть к Богу даёт силу не стесняться этой истины любому человеку, рождая её в его грешной душе. Иудей страшится Бога и стыдится разоблачения Его истин в тот момент, когда они открываются ему. Христианин заранее преодолевает стыд раскаянием исповеди — за которым следует причастие, как радость, уже свободная от гнета страха. Суфий, представляя себя столбом мира (кутб), в котором укоренилась божественная сущность, и говоря: "На мне вращаются небеса. Подивись столпу, который их держит: он — их центр,"[55]— не ведает ни стыда, ни страха. — И, рассматривая историческую преемственность этих религий, можно видеть, как сознание и психика становятся всё более устойчивыми к раскрытию тайн мироустройства и интимных граней личности. Физиологические реакции телесной витальности на тонкие энергии любви подчиняются человеческому контролю.

Правда, эти религии отстоят друг от друга на семь веков: столько потребовалось человечеству для каждого следующего шага на этом пути. Но он был пройден, и уже в прошлом веке индус Рамакришна, почитавший Вселенскую мать-Дургу в ожерельи из черепов, учил: "Нет любви, где есть ненависть, стыд и страх." Любовь преодолевает относительность полярностей добра и зла, влечения и отталкивания, стремления и страха, разоблачения и стыда. И в слиянии этих противоположностей остается лишь добро, устремленность и откровение.

В экстазе любви (ваджд) просветленный мистик всецело отождествляет себя с Богом, в нем являет себя дух пророка Мухаммеда: и это выглядит так, как если бы наше "я" обладало влиянием на весь миропорядок, было причиной всех вещей, как говорит поэма ибн аль-Фарида "Большая Таийя":

"Нет небесной сферы, кроме той, где из света моей внутренней сущности создается ангел, указующий пути по моей воле.

И нет обиталища, кроме того, откуда от переполнения моего внешнего бытия падает капля, которая заставляет тучу изливаться дождем.

Рядом со мной, взошедшим, далеко распространяющийся свет солнца подобен слабому мерцанию, а рядом с моим водоемом безграничный океан подобен капле."[56]

Когда человек воспламенён любовью, он близок к божественному огню, являющему истину преобразования реальности. Когда нет, то нет и внутренней силы на постоянное преобразование личности и изменение повседневного мира, а в этом задача знака Скорпиона. Страсть разрушает стереотипы, и в этом очистительная миссия Скорпиона. Руководствуясь внутренней истиной души, суфий становится выше общественной морали и бросает ей скорпионовский вызов, заявляя: "Закон существует для вас (неизбранных), а истина — для нас."

Понятно, что этот взгляд оправдан лишь тогда, когда человеческая страсть не ищет иной награды, кроме разоблачения истины. И все внешние проявления добра действительно оказываются неважны: как диктует психология Скорпиона — знака, крайне подозрительного к жизни и абсолютистски отрицающему её благополучие ради познания его скрытых мотивов. Иначе такой подход к миру ведёт не к истине, а к упорству в своих заблуждениях, попутно оправдывая и преступления,— отчего христианство и считало всякую страсть искушением Дьявола.

Скорпион абсолютизирует власть внутреннего над внешним. И в суфизме поощрялось умышленное показное неблагочестие ( например, питьё вина, на которое в исламе существует строгий запрет), ставившее человека под удар внешнего порицания большинства правоверных, если оно способствовало закалке его внутренней нравственной ориентации. Отсюда родился поэтический образ опьянения любовью и слияния с возлюбленной, как слияния с Богом.

Отрицание внешнего вылилось в исламе в запрет изображать Аллаха, и лики его пророка и святых: их образы — ничто по сравнению с их внутренней духовностью. "Остерегайтесь изображений — будь то бога или человека — и не рисуйте ничего, кроме деревьев, цветов и неодушевленных предметов",— так говорил Магомет. Бог должен жить не в кумирах икон, но в человеческом сердце.

Исторически это — наследие зороастризма, которому было присуще стрельцовское, по-осеннему абстрактное понимание божества, для восприятия которого не требуются статуи и алтари. Оно растворено в изначальной природе (стихий) и присутствует в мире как Закон (Митры). Человек же — лишь проводник энергий и исполнитель закона. Если он совершенен в этом, то становится пророком или святым, и мы можем нарисовать его в память о том, что такой человек был. Но как изобразить то, что делало его таким — Закон или энергию? Нарисовав образ Бога, мы не отразим самую суть его божественности. Юпитерианский штамп внешней формы лишь помешает выйти к внутренней истине, индивидуальной для каждого. Создавая икону и просто глядя на неё, верующие люди запечатлевают в образе то, что хотят узреть,— но где гарантия, что это именно то, что есть на самом деле? — Остаётся положиться лишь на чудо, что Бог и святые сами снизойдут в приготовленные для них материальные обличья — но как раз такая вера в чудеса на общее благо, характерная для христианства, не отличает прямоту ислама.

Предыдущая:
Ислам
Следующая:
Как буддизм и христианство, суфизм изначально предполагает сублимирующий энергию аскетизм: "суфии" переводится как "носящие власяницу"

{ йога } { астрал } { магия } { чакры } { гадания } { гороскопы } { фэн-шуй } { сонники } { эзотерика } { лечение } { пирамиды } { мантры } { медитация } { гипноз } { предсказания } { психология }

путь, того, ищет, бога, любовь, обнаруживающая, истину, души

§§ ПУТЬ ТОГО, КТО ИЩЕТ БОГА,. ЛЮБОВЬ, ОБНАРУЖИВАЮЩАЯ ИСТИНУ ДУШИ

Скачать: путь, того, ищет, бога, любовь, обнаруживающая, истину, души.doc || Скачать: путь, того, ищет, бога, любовь, обнаруживающая, истину, души.mp3

Страница сгенерирована за 0.001117 секунд

{ вернуться в начало } { главная }

Твоя Йога. Твоя Йога ТОП-777: рейтинг сайтов, развивающих Человека